Зоя

Ларосса Юлия

Ощущая раздражение Себастьяна на подсознательном уровне, я всю дорогу помалкивала и искоса наблюдала за его манерой вождения автомобиля. Тихая, ненавязчивая музыка в стиле «Ритм-и-блюз» с чувственными битами и испанской речью нарушала тишину в шикарном бежевом салоне двухместного черного автомобиля Себастьяна.

Умело маневрируя среди остальных машин, он беспечно жал на педаль газа, прибавляя скорость. Одна рука небрежно лежала на руле, другая покоилась на его колене. Он выглядел очень стильно в темносиних брюках, белой футболке с круглым

широким вырезом и пиджаке такого же цвета. На его фоне я выглядела простачкой, в свободных джинсовых шортах с завышенной талией и клетчатой рубашке, надетой поверх белой майки…

— Еще минута твоего молчания, и моему самолюбию будет нанесен непоправимый ущерб! — неожиданно раздался его голос.

Он не сводил глаз с дороги, и я пару раз моргнула, раздумывая над тем, а не почудилась ли мне это. Но Себастьян оторвал взгляд от дороги и выжидающе посмотрел на меня, приподняв одну темную бровь в ироничной манере. Я очень хотела посетить этот аттракцион. Ожидала много впечатлений и приятных эмоций. А началось все так досадно, что хотелось умолять его отвезти меня обратно и не тратить свое время на мою компанию.

— Я… чувствую себя некомфортно, словно меня навязали, — честно призналась я, опуская глаза на свои руки и ощущая себя жалкой.

— Красивая и умная девушка, как ты, не может быть навязчивой и уж тем более жалкой! — угрюмо выдал Себастьян, снова переводя взгляд на дорогу.

Ошарашенная я смотрела на него, не веря своим глазам и ушам. Он считает меня красивой и умной?!

— Спасибо, — промямлила я.

— Не стоит! — с легким раздражением в голосе проговорил он. — Это не комплимент, Зоя. Подобные высказывания мне несвойственны.

Не зная как реагировать на его слова, я в молчании ждала продолжения, глядя на безупречный профиль молодого аристократа.

— Я озвучиваю лишь факты, очевидные не только мне, — закончил он и взъерошил свою темную шевелюру.

Если бы я была умной, то не таращилась бы на него, лихорадочно перебирая в уме слова в поисках хотя бы одного уместного.

— Мне очень приятно слышать такие слова. Особенно… от такого человека, как ты.

О, ну хоть что-то!

Себастьян скосил на меня взгляд, но лишь на миг. Однако этого хватило, чтобы мое сердце подпрыгнуло до гланд и вернулось обратно.

— А какой я человек, по-твоему? — голос-вдохновение еще не утратил строгие и раздраженные нотки.

Сглотнув, я выдохнула, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях и словах.

— Сложный, суровый, не терпящий ложь и лицемерие.

Да что же я несу-то?! Какое я имею право говорить такое этому мужчине?!

Себастьян растянул губы в полуулыбке и снова бросил на меня быстрый взгляд:

— Какой я мрачный тип, оказывается.

Я услышала, как смягчился его голос, и поразилась.

— Не удивительно, что ты почти умоляла Злату и Виктора не оставлять тебя на такую угрюмую компанию.

Почувствовав, что между нами слегка разрядилась атмосфера, я коротко рассмеялась:

—

Я вовсе не умоляла.

Он насмешливо изогнул брови:

— Да ты чуть не разрыдалась, услышав, что в парк придется ехать со мной.

— Вовсе нет, — вторила ему я. — Но даже если со стороны это так и выглядело, то только из-за твоей реакции на предложение Златы. У тебя было такое выражение на лице, будто тебе предложили собственноручно поймать в грязном водоеме лягушку и слопать ее живьем! Салон автомобиля наполнился низким звуком гортанного смеха Себастьяна. Его смех словно услада для моего слуха. Интересно, в чем этот мужчина неидеален?

— О Господи! Вот это метафора!

Напряжение окончательно покинуло меня, и я с облегчением откинулась на спинку кожаного кресла.

— Ты вдохновляешь мое воображение! — призналась я, глядя на него с улыбкой.

Словно по невидимому знаку мимолетная легкость между нами исчезла. Я осознала, что выдала недопустимое признание. А брошенный на меня строгий взгляд Себастьяна был тому доказательством.

— Зоя, помнишь, я говорил тебе о том, что нельзя доверять таким мужчинам, как мой брат? — серьезно спросил он, не отвлекаясь от дороги, — большое сходство с которым ты находишь во мне?

— Помню, — опуская глаза на свои подрагивающие руки, произнесла я.

— Великолепно! А про дружбу с мужчинами, подобным мне, помнишь?

— Да.

Себастьян перевел на меня глаза и прочеканил слова:

— Так пусть это будет девизом твоей жизни!

***

Около шести вечера мы приехали в парк аттракционов на вершине горы Тибидабо. Угнетенная молчаливой атмосферой поездки, я вышла из автомобиля Себастьяна.

Я сознательно поспешила, предупреждая тем самым его намерение открыть мне дверцу и подать руку. Не хочу касаться его. Смущение, смешанное с тягостным напряжением, и так лишало меня разумности мыслей и слов.

Искоса поглядывая, я увидела, как Эскалант вышел из машины и как-то слишком сильно хлопнул дверцей со своей стороны. Или это только мне показалось?

— На будущее, — поравнявшись со мной, Себастьян выражал свое ярое недовольство. — Не лишай меня удовольствия быть воспитанным человеком. Тогда я перестану себя чувствовать невежей, спутнице которого приходиться самой выбираться из машины!

Вот это отчитал! Мой подбородок непроизвольно дернулся вверх, хотя я и так взирала на высоченного мужчину, запрокинув голову.

— Я не привыкла к столь галантному отношению к своей провинциальной персоне. Мне более привычно общество невоспитанных невеж, к которым и я, собственно говоря, себя отношу. Он сдвинул брови, и две складки залегли над его прямым носом.

— Я снова побил рекорд собственной угрюмости? — примирительно спросил он.

— Ничего. Я уже почти привыкла, — с непонятно откуда-то взявшимся достоинством ответила я, чем вызвала одну из его дьявольскиковарных улыбок, обезоруживающих меня в одну секунду.