Зов ягуара
Шрифт:
— Сейчас это самое неотложное дело. Дальнейшие шаги обсудим позже.
Почему драгоценные камни драгоценны?
Незадолго до часа дня Лора выглянула в окно и увидела приближающийся к дому «мерседес» Хантера. Когда машина подъехала к тротуару, Лора выбежала встретить Роберта. Ей не терпелось показать ему дом, полный археологических сокровищ. Особенно ей хотелось, чтобы Роберт побывал в ее кабинете, атмосфера которого, как она считала, была сродни ее душе. После краткой
Лора была несколько разочарована тем, как воспринял Роберт ее гостеприимство, и вообще его поведением. Он казался озабоченным и отстраненным и не выказывал того энтузиазма по поводу совместного уикэнда, который ощущала сама Лора. Возможно, со дня их встречи в Сосалито что-то случилось, и Лора терялась в догадках, что бы это могло быть. Она не любила неопределенности, зная, что в таких ситуациях фантазия начинает рисовать самые худшее, а потому решила действовать напрямик и выяснить, в чем дело.
— У тебя все в порядке, Роберт? — спросила она, когда они удобно устроились на мягких сидениях машины. — Ты сегодня сам не свой. Тебя что-то тревожит?
Роберта поразило Лорино чутье. Сегодня он действительно был не в лучшем настроении, и для этого были веские причина. Придя утром в свой кабинет, Роберт обнаружил, что там был обыск и хрустальный череп с голограммами исчезли. Операцию провели вчера вечером или ночью, всего через несколько часов после перепалки с Генри. Слишком подозрительно для простого совпадения. Роберт сообщил о взломе шефу службы безопасности и самому Фабингу. Как и следовало ожидать, они заявили, что ничего не знают и не считают случай важным, поскольку ничего из похищенного не является собственностью НИПИСа.
Роберт ощущал тяжесть на сердце и отчаяние. Пропажа хрустального черепа и то, что ему предстоит сообщить эту плохую новость Лоре, почти полностью омрачили радость от поездки в Биг-Сур. С первой минуты их встречи он мучительно думал, как лучше сказать Лоре о случившемся. Ее неожиданный вопрос застал его врасплох, но вместе с тем Роберт почувствовал благодарность за тот выход, который она ему предоставила.
— Ты абсолютно права, Лора. У меня очень плохие новости, и я не мог решиться выложить их тебе, — признался он.
— Что случилось? — спросила Лора, чувствуя внезапную тревогу. Первой ее мыслью было: сейчас Роберт скажет, что они больше не смогут встречаться.
— В институте сложилась неприятная ситуация. Нужно было сразу тебе позвонить, но я не мог говорить об этом по головидеофону. Теперь я совершенно уверен, что все мои звонки прослушиваются. Вчера у меня произошел скандал с Генри Фабингом, директором НИПИСа. Он потребовал объяснений, почему работа не двигается. Я пытался свалить все на здоровье, но он на это не купился. Служба безопасности доложила ему о нашей встрече, о черепе и даже о моем переживании с ним…
— Они подслушали нашу личную беседу? — недоверчиво перебила Лора.
— Фабинг знал все. Он догадался, что именно вызвало изменения в моем поведении, по крайней мере, в общих чертах. Мы крупно поговорили, и я решил прямо сказать ему, что больше
— Ты ушел? И что ты собираешься теперь делать? Это окончательно? — спросила Лораэ. Зная, как важна для Роберта его работа, она понимала всю серьезность ситуации.
— Уход — самая мелкая из моих неприятностей. Я подумывал об этом уже давно и, наверное, все равно пришел бы к этому, раньше или позже. Но я уверен, что теперь Генри считает меня ненадежным и даже опасным. Я в черном списке, и теперь он и люди из службы безопасности не дадут мне покоя.
— С чего ты взял? — спросила Лора, пораженная, что события принимают такой неожиданный оборот.
— Тут-то и начинается самая трудная часть моего рассказа. Если у меня озабоченный вид, то только потому, что я все время пытюсь набраться мужества и рассказать тебе всю правду. Когда сегодня утром я пришел в институт, выяснилось, что кто-то проник в мой кабинет и произвел там обыск. Замок и дверь не были сломаны, значит, у тех, кто ко мне наведался, был ключ. Скорее всего, это служба безопасности, и действовали они наверняка по приказу Фабинга. Они перевернули все вверх дном. Я тщательно перебрал все вещи, пытаясь выяснить, что пропало. Взяли некоторые мои записи и компакт-диски. Но это небольшая потеря: все хранится у меня в голове или на запасных дисках, которые я хорошо спрятал. Но потом я обнаружил, что украли коробку с черепом и голограмМами.
Сказав, наконец, правду, Роберт почувствовал странную смесь величайшего облегчения и чувства, что земля уходит у него из-под ног.
— Я чувствую себя ужасно, Лора. Ведь череп — бесценная археологическая находка, к тому же я знаю, как много он значит для тебя лично. Вы с Эдом доверили череп мне, а я вас подвел. Я признаю свою вину, но в то же время не знаю, как можно было предотвратить пропажу. Разве что вчера вечером взять череп домой. Но я не уверен, что его не украли бы и оттуда.
Прошло некоторое время, прежде чем Лора оправилась от потрясения и смогла продолжить разговор.
— Зачем они это сделали? — выдавила она, задыхаясь.
— Они считают, что перемены в моем поведении и решение уйти из института — серьезная проблема, угрожающая национальной безопасности. И еще они подозревают, что эти перемены каким-то образом связаны с черепом. Они с самого начала следили за нашими разговорами и записывали их. На их взгляд, при подобных обстоятельствах оправданны любые средства. К тому же их наверняка заинтересовало воздействие черепа, и они захотели выяснить, как можно использовать его в своих целях.
— Неужели ты не можешь ничего с ними сделать? Например, обратиться в суд? — спросила Лора, чувствуя, как в ней закипает гнев.
— Ты не представляешь, с чем мне придется сражаться! Их власть практически безгранична. Им позволено все! А если уж они вобьют себе в голову, будто что-то угрожает национальной безопасности, то смогут пойти против любых законов и правил. Они от всего отвертятся, а всю вину взвалят на меня. И то, что ты незаконно провезла череп в страну, не оформив официальные документы, тоже им на руку. Такое признание поставит в очень опасное положение и тебя, и твоего отца.