Зов ягуара
Шрифт:
— Вернее, не совсем для этого, — поправил себя Аргос. — ПСИ — важная часть того, чем вы будете заниматься, но только часть. Ведь вы видели новый зал посвящений? Его построили по моему проекту в ответ на мое предложение.
— А что вы предложили? — спросила Альфекка.
— Я предложил использовать архивы ПСИ не только для исторических исследований, но и как важную, неотъемлемую часть методики психодуховного преображения. ПСИ-переживания могли бы стать важным элементом пороговых обрядов. Вот для чего построен зал посвящений.
— Для посвящений? А как они будут происходить? —
— Как вы знаете, пороговые обряды проводились в течение десятков тысяч лет, в частности как обряды при достижении зрелости. Наша цивилизация, призвав на помощь современную химию и электронику, отточила и усовершенствовала методики введения в особые состояния сознания. Использование ПСИ будет лишь еще одним шагом в этом же направлении.
— Как вы собираетесь ввести ПСИ в пороговые обряды, и какова будет наша роль во всем этом? — продолжал допытываться Альдебаран.
— Нашей задачей станут путешествия назад во времени и имплантация ПСИ-передатчиков специально отобранным людям. Доступ к переживаниям этих людей даст посвящаемым уникальную возможность учиться на ошибках прошлого и поможет им осознать ценности, которые необходимы для гармоничной и умиротворенной жизни и крайне важны для сохранения нашей планеты.
— А как вы будете отбирать людей и определять самое подходящее место и время для ПСИ-записей? — спросил Альдебаран, до которого начала доходить гениальная идея Аргоса. Обучение методом прямого участия в исторических событиях должно предусматривать не только подлинные зрительные, слуховые и тактильные ощущения, но еще и все сопутствующие эмоции. Уж конечно, такое обучение более доходчиво, чем чтение исторических текстов или просмотр аудиовизуальных реконструкций исторических событий!
— Все наши вылазки будут сосредоточены только в третьем десятилетии двадцать первого века. Как вы знаете, это было очень сложное время для истории планеты, когда человечество и все живое на земле было на грани уничтожения. Я провел углубленное предварительное исследование этого периода, в том числе и неоднократные личные перемещения в хроноскафе, и нашел группу людей, которые идеально подходят для нашего проекта.
— Почему именно они так подходят для ваших целей? — спросила Альфекка.
— Этим периодом я заинтересовался еще в юные годы. Для меня всегда оставалось неразрешимой загадкой, что же так резко повернуло колесо истории в то время, когда земля была на грани катастрофы, казавшейся неизбежной и необратимой.
— И вы ее разгадали? — спросила Альфекка, которую начал увлекать рассказ Аргоса.
— Еще нет, но я нашел несколько важных ключей к отгадке, — ответил Аргос. — Здесь-то и выходят на сцену те люди, о которых вы спрашиваете. Все они — идеальные воплощения философской неразберихи и проблем своего времени. Все они пережили мощное преображение в направлении, необходимом для сохранения жизни на планете. И, что самое важное, все они неоднократно пережили необычные состояния сознания, вызванные разными средствами.
— Почему вы считаете, что особые состояния сознания так важны? Как они связаны с этой проблемой? — спросил Альдебаран.
— После многолетних
— Что же могло вызвать глубокие изменения в сознании такого огромного количества людей? — удивилась Альфекка.
— Пока точно сказать не могу, — сказал Аргос, пожимая плечами, — но, надеюсь, мы сможем побольше разузнать об этом. Иногда эти состояния были вызваны разными известными методами и обстоятельствами, но иногда наступали по неизвестной причине. У меня есть сильное подозрение, что в последнем случае импульс исходил совсем из других измерений, — может быть, от Геи, а может, и от самого Вселенского Разума. Это было вмешательство свыше, преднамеренная попытка спасти жизнь на планете. Только так я могу объяснить, почему особые состояния сознания пережили сразу столько людей.
На молодых пилотов это произвело огромное впечатление. Предположение Аргоса, что поворот в истории, произошедший в двадцать первом веке, был вызван массовым изменением сознания людей, было фантастическим и в то же время вполне вероятным. Пока никто еще не предложил лучшей теории, которая объясняла бы эту важнейшую главу в эволюции жизни на планете.
— То, что мы сосредоточим внимание на особых состояниях сознания, поможет нам и в другом, — добавил Аргос.
— Что вы имеете в виду? — спросил Альдебаран.
— Время, когда сознание тех, за кем мы будем наблюдать, претерпело глубокие изменения, — лучшее время для хрононавтического вмешательства. В этом случае нам не придется прибегать к искусственной амнезии, чтобы стереть память о своем посещении. Люди просто посчитают нас частью своих переживаний, и без того настолько фантастических, что в них трудно поверить.
— В остальном правила такие же, как при обычных операциях? — поинтересовался Альдебаран.
— Да. Прибыв в назначенное место и время, мы, в зависимости от обстоятельств, или транспортируем отобранных людей в нашу лабораторию, или посылаем роботов, чтобы провести операцию на месте. Это сведет к минимуму контакт с точкой пространства-времени, которую мы посетим, и уменьшит риск необратимого вмешательства в историю, — ответил Аргос. — Имплантацию передатчиков будут проводить специально запрограммированные роботы, работающие под моим надзором. Так мы сможем избежать любых личных контактов с намеченными людьми.
— Каких роботов вы собираетесь использовать? — спросила Альфекка.
— Для таких операций лучше всего использовать насекомообразных роботов: их причудливый вид поможет скрыть наши цели от представителей посещаемой культуры. Все останется на уровне мифов и сказок или справочников по психиатрии. Когда видят нас или человекоподобных роботов, ситуация кажется гораздо более правдоподобной. Нас воспринимают более серьезно и удивляются, почему мы не хотим приземлиться и установить официальный контакт. Люди не понимают, что мы не можем сделать это без серьезного риска повлиять на будущее, а значит, и на наше настоящее, вплоть до создания временных парадоксов.