Зов Тухулки
Шрифт:
Мисс Хонивуд не выдержала.
– Стоять! Стоять! Стоять, я говорю!
– приказала она, да так властно, что даже мистер Бейлльол не посмел бы ослушаться. И, предостерегающе замахав руками верховым всадникам и экипажам, храбро шагнула на дорогу. Вы, там! Стойте! Прочь с дороги! Дайте пройти! Стойте!
Как ни странно, все и впрямь замерли. В стене телег и карет образовался извилистый коридор; по нему-то и прошествовала владелица "Пеликана" с одной стороны улицы на другую. В ее лице отражалось глубочайшее неудовольствие; руки уже непроизвольно тянулись к очкам.
– Что я тебе говорила, Бриджет!
– взволнованно воскликнула Мэри.
– Уж такая у нас Мисс, второй такой в целом свете не сыщешь!
При виде них Лаура слегка удивилась. Скряга, стоявший спиной к мисс Хонивуд и ее спутницам, приближения их не заметил, будучи увлечен словесным поединком со своей крохотной, но очень решительной противницей.
– Ты задира, - услышал авангард "Синего пеликана", оказавшись на расстоянии слышимости.
– Ты - гадкий, мерзкий старикашка, вот ты кто, да еще и урод в придачу.
– Я вовсе не стар, - возразил скряга.
– Еще как стар. Ты - архаический, вот ты какой!
– А ты, - произнес Иосия, наклоняясь с высоты своего немалого роста и глядя ребенку прямо в лицо, причем черные его брови угрожающе сошлись над переносицей, - ты - дерзкая девчонка, заслужившая хорошую порку.
– Я тебя не боюсь, - парировала Фиона, небрежно отметая угрозу и вызывающе сверкая глазками.
– Я о тебе все знаю от моего друга мистера Скрибблера. А уж он-то тебя насквозь видит. Ты - дурной человек и мошенник. Я знаю, что мистер Скрибблер и весь Солтхед о тебе думают, и я тебя не боюсь.
– А ты, - отозвался скряга, улыбаясь своей зловещей улыбочкой, нахальная маленькая сопливка, которой в присутствии старших лучше бы придержать язык. Я - человек дела; нахальные маленькие сопливки - это не для меня. Ясно как день: вам пора бы научиться знать свое место, мисс. Что до твоего приятеля, мистера Ричарда Скрибблера - а более никчемной и жалкой пародии на клерка юридической фирмы, да еще и тупицы в придачу, я в жизни своей не видел, - будь уверена, он за свои провинности сполна ответит.
– Будьте так добры, сэр, позвольте нам пройти, - проговорила Лаура, прерывая маленький "обмен любезностями". Невзирая на всю ее решимость, голос девушки явно дрожал.
– Вы не имеете ни малейшего права нас здесь задерживать. И с какой стати вы вздумали обижать ребенка?
Суровый взгляд Иосии обратился на Лауру, и девушку окутал тошнотворный, исполненный злобы холод, как если бы ее облили ядовитым сиропом. Скряга качнулся на каблуках и выпрямился в полный рост. Он тяжело дышал, взгляд его цепких глаз заострился.
– Это кто еще обижает ребенка?
– фальшиво возмутился Иосия.
– Уж никак не я, маленькая мисс. Гувернантка, если я правильно оценил ваш статус. Со всей очевидностью, вам есть чему обучить вашу сопливку на предмет хороших манер. Я против вас ничего не имею. Собственно говоря, это вы стоите у меня на пути и шагу ступить не даете. А ну, отойдите в сторону и дайте мне пройти!
–
Скряга резко развернулся, спеша узнать, кто посмел перебить его. Цепкий ястребиный взгляд так и впился во владелицу "Пеликана", что стояла там, скрестив на груди угловатые руки и сощурив светлые глаза за оправой очков. Черты лица скряги исказились в хитрой гримасе: он узнал собеседницу.
– Стыдитесь, - твердо повторила мисс Хонивуд.
– Как вы смеете так разговаривать с достойными людьми? Они ничего дурного вам не сделали. И что это вы замышляете против ни в чем не повинного дитяти? Меня не провести: это вы злодей, а не они. Для меня, сэр, есть только черный цвет и белый, а серых тонов не существует, особенно в том, что касается вас. По моему мнению, душа ваша черна насквозь, чернее не бывает и быть не может.
– А-а, прославленная мисс Туповуд - вульгарная буфетчица!
– парировал скряга, глумливо ухмыляясь во весь рот.
– Не волнуйтесь, я узнал вас: трактирщица из "Синего канюка"! Вы мне отлично знакомы. Вы хорохоритесь да выпендриваетесь, но внутри этой вашей иссохшей скорлупы так же слабы и податливы, как и остальные. Я могу смять вас, точно никчемные отбросы.
– Вам ровным счетом ничего обо мне не ведомо, сэр, - ответствовала мисс Хонивуд, испепеляя собеседника негодующим взглядом.
– Вы даже самых азов не знаете. Вы, верно, считаете, будто имеете надо мной власть, да только это не так, сэр.
– Понятно. Понятно. Очень уж вы о себе возомнили, мисс Кабатчица. Смотрите, как бы гордыня ваша не обернулась падением!
– Вы - невоспитанный, невыносимый тип, и дерзостей от таких, как вы, я не потерплю, - проговорила мисс Молл, притрагиваясь пальцами к оправе очков и многозначительно направляя стекла на собеседника.
– Со мной, сэр, шутки плохи, предупреждаю вас. А то, чего доброго, и пожалеть придется.
– Мне угрожают, и кто же - заурядная трактирщица! Предостерегаю, не злите меня. Для вашего же блага говорю, мисс Тупица. Поберегитесь: вы ступили на опасную почву.
– Пустые слова, сэр.
Роскошное черное пальто встопорщилось, точно перья. Терпение скряги грозило вот-вот лопнуть: обуздывать ярость стоило ему величайших усилий. Однако ощущалась в этой высокой, худощавой, угловатой женщине некая необъяснимая властность, заставляющая Иосию сдерживаться, пусть и до поры до времени. Не успел он измыслить достойный ответ, как откуда-то снизу донесся тоненький голосок.
– L'oiseau noir!* [Черная птица (фр.)] - воскликнула Фиона.
– Э? Это еще что такое?
– подозрительно осведомился Иосия, ибо французский к тому времени изрядно подзабыл. А если уж совсем начистоту, то никогда его и не знал.
– Девочка назвала вас черной птицей, - пояснила мисс Молл. Мягко и ласково она подтолкнула Фиону в объятия мисс Дейл и вклинилась собственной угловатой фигурой между нею и скрягой.
– Вы что-то там говорили про канюка, сэр. Девочка, сдается мне, имела в виду стервятника. Хотя тераторн, сдается мне, еще более уместен.