Зов Тухулки
Шрифт:
– Вот вам и медведь, - доверительно сообщил доктор своему академическому другу.
– Рыщет в поисках добычи - напоследок, пока зима не настала. На диво могучие зверюги, тупорылые медведи, и притом презлобные куда опаснее любого мегатерия. Господи милосердный, теперь мы и впрямь заехали в первозданную глушь! Кто только не прячется среди этих холмов и лугов! Целые орды медведей и лис появляются словно из-за кулис!.. Эге, да это же прямо стихи! "Лисы" - "кулисы". А вы знаете, что есть на свете люди, которые так всю жизнь и живут тут, в горах? У хозяина постоялого двора, где мы сегодня остановимся на ночь, наверняка найдется
– Похолодало, - пожаловалась мисс Мона, неуютно поежившись.
– Мы на большой высоте. На протяжении последней мили или около того лошади просто из сил выбиваются. Впрочем, до вершины уже рукой подать, после того дорога пойдет все вниз и вниз. К утру мы окажемся в Бродширской долине, оттуда поедем прямиком на восток, потом еще немного поднимемся в гору, а после полудня уже начнутся вересковые пустоши. До "Итон-Вейферз" мы доберемся в аккурат к обеду.
– Вы, доктор, верно, уже ездили этим путем?
– Да, но не по этой дороге - в те времена через горы вела лишь верховая тропка. Я несколько лет практиковал в Саксбридже и его окрестностях - вот где холодина-то!
– и частенько бывал в разбросанных по нагорьям небольших городках. Места там просто завораживающие! В лесах порою чувствуешь себя слегка заброшенно и одиноко, хотя поддаваться унынию ни в коем случае нельзя.
– Именно так мисс Дейл описывала "Итон-Вейферз", - проговорил профессор.
– Кажется, это общее...
Карета резко завалилась набок; с козел донесся крик досады. И снова колеса замедлили ход, вращаясь все медленнее и медленнее и, наконец, заскрежетав, застыли на полоске голой земли на дне мрачной лощины.
– Надеюсь, это не очередная туша, - проговорил профессор. Он открыл окно, окликнул охранника, и тот коротко и сбивчиво объяснил ему со своего места, в чем дело.
– В чем проблема?
– осведомился доктор.
– Передняя лошадь потеряла подкову. Пустяк, мы вот-вот тронемся.
Кучер спрыгнул с козел и извлек из багажного отделения инструменты и новую подкову. Не теряющий бдительности охранник зорко оглядывался по сторонам, высматривая потаенные укрытия среди холмов и лесов по обе стороны дороги и нервно барабаня пальцами по эфесу сабли. Лошади, переполошившиеся после столкновения с мегатерием, со временем успокоились, согревшись на подъеме. Но теперь они снова не находили себе места.
От темнеющих холмов донеслось рычание; по лощине из конца в конец прокатилось до крайности неприятное эхо. Вслед за тем воцарилась зловещая тишина. Лошади задрожали - в том числе и передняя, ногу которой удерживал на весу кучер, прилаживая подкову. Они принюхались к воздуху и, почуяв что-то, забили копытами и прижали уши. Повсюду вокруг мир словно прислушивался и ждал - но чего?
Коренник, разнервничавшись больше остальных, заржал жутким голосом и рухнул на землю, словно подкошенный ужасом. Стражнику пришлось покинуть свой пост и поспешить на помощь. Конь в итоге поднялся, но теперь затанцевал на месте, роя копытом землю и всхрапывая, - невзирая на то что охранник намертво вцепился в поводья.
– Джимми, ты бы поторопился!
– окликнул он своего приятеля-кучера. Охранник испуганно оглядывался по сторонам, словно во
– Нехорошее тут место. Я уж знаю, я чувствую!
Сорвавшийся с ветки лист задел его по щеке, словно в знак подтверждения. Охранник дернулся, еще больше перепугав коренника.
– Погоди малость; видишь - я и так стучу что есть мочи, - проворчал кучер, зажимая коленями тяжелую ногу передней лошади.
Еще несколько резких ударов молотка - и последний гвоздь вошел на место. Выступающие концы по-быстрому отогнули, откусили и заровняли копытным рашпилем. Кучер выпустил лошадиную ногу, и копыто с глухим стуком ударилось о землю.
– Готово, Джим?
– спросил стражник, нетерпеливо приплясывая.
– Готово, Сэм. Все в полном порядке.
– Давай-ка лезь на козлы да гони этих треклятых скотин что есть мочи!
Приятели поспешно вернулись на места. Кучер взялся за вожжи, и карета покатила вперед. Испуганным лошадям еще больше, чем охраннику, не терпелось поскорее убраться из этих сомнительных мест.
Несколько минут спустя одна из дам - мисс Нина - выглянула в окно и увидела, как среди деревьев вдоль дороги, то появляясь, то исчезая, что-то движется: гигантский четвероногий обитатель леса пробирался сквозь сумерки, держась вровень с каретой.
– Вон там... там какой-то зверь... да вон же!
– охнула она.
Лошади оглушительно заржали и перешли на галоп. Карета рванулась вперед; пассажиры попадали с сидений. Кучер, изо всех сил натягивая вожжи, доблестно пытался обуздать коней. Однако все его попытки были обречены на провал, и сам он отлично это знал: с лошадьми, почуявшими смертельную опасность, управиться невозможно.
Экипаж, подскакивая на ухабах, несся вперед. Где-то совсем рядом раздался утробный вой, и из кустов метнулась тень. Однако ж ничего бесплотного в ней не было; зверь прыгнул на карету, и та, содрогнувшись от удара, заходила ходуном. К окну, с той стороны, где сидели профессор и мисс Нина, прильнуло нечто огромное, лохматое и желтое.
Над козлами зазвенели исступленные вопли и проклятия. Горничная Сюзанна пронзительно завизжала - и рухнула без сознания. Не в состоянии издать ни звука, мисс Мона зажала ладонями рот; сестра в ужасе скорчилась рядом с ней. Джентльмены потрясенно переглянулись.
Профессор Тиггз, сидевший ближе всех к окну, завороженно наблюдал за тем, как чудовище отпрянуло назад, запрокинув голову и поглядывая вверх, будто собираясь прыгнуть на козлы. Вот теперь он вполне разглядел, что за зверь повис на двери кареты - и всем своим существом ощутил леденящее дыхание ужаса. С его губ сорвались два кошмарных слова:
– Саблезубый кот!
Глава V
Нехожеными путями
Доктор Даниэль Дэмп, по профессии врач, в свое время совершил немало поразительных поступков, ныне присоединил к их числу еще один. Собственно говоря, включился рефлекс - как сам он объяснял позже, - рефлекс, задействующий мозг, руку и зрение; заранее он ни о чем таком не думал. Впрочем, в создавшихся бедственных обстоятельствах времени на раздумья и не оставалось. Вспомнив о недавней стычке своего академического приятеля с мастифом, доктор открыл окно, опустив то самое стекло, к которому приник саблезубый кот и, установив трость перпендикулярно на оконном переплете, ткнул острым концом прямо в густую желтую шерсть.