Зов Страсти
Шрифт:
Эльф опустил голову и молча буравил землю невидящим взглядом.
— Здоровый не брат больному, а сытый — голодному, — продолжил Хок. — В ваших крепостях полно еды, больше, чем твое жадное племя способно сожрать. Нам нечего предложить вам для обмена, потому что у вас есть все: шелковые одежды, драгоценности, изысканные пряности. Мы носим свои богатства на себе, и, зная это, вы не гнушаетесь обирать наших мертвых. Ненависть жжет мою кровь, Ролхо. Но если ваш вождь захочет говорить, мы будем говорить.
— Наша история помнит несколько попыток заключить перемирие, и все они оказались неудачными, —
— Твой король далеко. И он слишком стар для перемен. Когда дракон Хазхатара явит свою мощь, будет уже поздно твердить о ножнах.
— Я знаю, Хок, — скривил губы лорд Ролло. — Время не на нашей стороне. Мой последний довод и последняя надежда сейчас сидит рядом с нами.
Он указал на меня ладонью.
— Леди Кэсси, — грустно улыбнулся эльф. — Осмелюсь предположить, что ее появление окажет большое влияние на принца, и Его Высочество будет прислушиваться к словам избранницы альвэ.
Хок смерил меня холодным взглядом:
— Мне не знакомо племя людей, и вряд ли им есть дело до проблем пустошников, но если ты, Ролхо, доверяешь ей, я не стану возражать и напоминать о месте женщины в доме.
— Я доверяю ей, — твердо сказал капитан, — свою судьбу, твою судьбу и многие тысячи судеб. Если я ошибся, прости мне это, Хок.
— С какой стати мне держать на тебя обиду? — заухмылялся зеленокожий. — Ты хотя бы пытаешься что-то сделать для нас и для своих сородичей! Они же полагаются только на крепкие стены и мощь оружия. Веками было так... А найдется ли среди вас хоть один, кто выйдет на поединок с колдуном Хазхатаром? Кто решится обезглавить его дракона?
— Я мог бы поискать удачу... — лицо Ролло посветлело и как-то по-особому преобразилось. — Не должны умирать те, кого ждут дома. Это не правильно. Я много странствовал, но так и не нашел свое счастье, значит альвэ угодно, чтобы я берег чужое.
— Кху варит разные зелья... — намекнул гоблин. — И всякое ворожит.
— Нет, Хок, путь колдовства не для меня. Воля цветов будет исполнена. Порядок должен восторжествовать над хаосом. Иначе все в мире потеряет смысл.
— Золотая дева людей, — обратился ко мне зеленокожий. — Я не знаю, богато ли твое племя, здорово ли и сыто, но желаю ему процветать столько лет, сколько песка в моих родных пустошах. "Язык химеры" — мой клинок — выпил много эльфийской крови. Я даю слово перед водой и ветром, что закопаю его в землю и посажу сверху дерево, если вождь остроухих согласится на перемирие.
Я растерянно посмотрела на лорда Ролло:
— Мне нужно... многое обдумать. У нас, в северных землях, детей часто пугают лесными бестиями, твердят про их злобу и кровожадность. Я думала, что гоблины... Как те бестии, наши исконные враги.
— Мы воюем уже так долго, что позабыли как это — жить иначе, — эльф прикрыл глаза. — Не важно, кто первый пролил чужую кровь, прошлое не изменить, важно каким мы все хотим увидеть наше будущее, и чем готовы пожертвовать ради его наступления.
— Я сказала вам, что выбираю мир. Вы можете рассчитывать на мою помощь...
— Благодарю, — капитан прижал обе ладони к груди. — Я восхищаюсь вашей добротой
— Мы должны как можно скорее поехать к той шаманке... Кху. Пусть она исцелит ваши глаза!
— Змеиный Хвост не так близко. Мы потратим несколько дней, а теперь на счету каждый час, — недовольно цокнул языком лорд Ролло.
— Я не хочу это обсуждать!
Услышав мое категоричное заявление, Хок приободрился и посмотрел мне в глаза с явной симпатией и уважением. Эльф развел руками:
— Как угодно, леди Кэсси. Как вам будет угодно.
Глава 12.1.
Чем дальше мы продвигались к загадочному Змеиному Хвосту, тем изнурительнее становилась жара. Лорд Ролло почти не пил: берег воду для меня, и перекатывал во рту небольшой камушек, чтобы унять жажду.
Здесь не было дорог и троп — только сухая, потрескавшаяся земля с метелками чахлых кустов. На третий день пути, когда я почти уверилась, что мы заблудились и едем невесть куда, буро-желтый пейзаж вдруг оживился приятным глазу зеленым цветом. Стала попадаться трава, а кусты напоминали сбивающихся в стада барашков. И вот нам уже пришлось продираться через эти пушистые заросли, которые сплошь покрывали изогнутый дугой полуостров и, сгибаясь под порывами ветра, не то шелестели, не то шипели по-змеиному.
Вечерами нам с трудом удавалось отыскать подходящее место для ночлега, зато потом наступали самые сладкие, полюбившиеся мне часы. Я укладывалась рядом с лордом Ролло, прижималась к нему и затевала долгую беседу. По началу он отвечал неохотно, а затем, постепенно входя во вкус, рассказывал удивительные, потрясающие воображение истории. Наслушавшись их, я засыпала с улыбкой и видела яркие, красочные сны.
Это путешествие настолько сблизило меня с капитаном, что порой закрадывалась крамольная мысль: почему выбор альвэ пал не на него, а на принца Нартила? Я не желала перемен и с радостью оттягивала обещанную цветами встречу с истинным избранником. Как мне раскрыть сердце Его Высочеству, когда тело предательски трепещет от каждого, даже случайного прикосновения лорда Ролло, а губы немеют, исступленно желая его поцелуев, тепла дыхания, нежности и пьянящей сладости?!
К счастью, эльф не замечал, что сводит меня с ума. Мы шутили, смеялись, как-то преодолевали житейские трудности, прятались от непогоды под его плащом и по-детски наивно улыбались ярким, южным звездам.
Мне нравилось в Ролло все, но особенно — его решимость и твердость характера. Он был приятным собеседником и умелым дипломатом, владеющим несколькими языками, уважал чужие обычаи, превосходно знал этикет, мог изъясняться высоким и самым простым слогом, понятным даже пустошнику.
Я сожалела, что раньше не придавала значения многим его талантам, не оценила по достоинству выдержку и стойкость духа. Теперь меня особенно волновал вопрос: всерьез ли лорд Ролло увлекся мной и можно ли считать его терпеливые ухаживания признаком влюбленности? Снова и снова мысленно возвращаясь в прошлое, я понимала, что мятежный лорд, слепо веря в пророчество цветов, вряд ли послушает свое сердце и откроет его для любви.