Зов Страсти
Шрифт:
— Ролло... — прошептала я и сделала крошечный глоток из фляжки.
Вонючая жидкость потекла по горлу. Внезапно внутри разлилось тепло. Даже по окоченевшим ногам волной прошел жар, и я снова почувствовала пальцы. Дрожь улеглась, и буйство стихии более не вызывало такого страха и оцепенения.
Отдавшись новым ощущениям, я окончательно потеряла счет времени. Мелкие ручейки затекали в пещеру: от вспышек молний они казались белыми, как молоко.
Еще одна вспышка... Я зажмурилась, увидев силуэт великана, заслонившего небо. Гром... до
Оно схватило меня, вцепилось в плечи, стало неистово трясти...
— Несмышлеха упрямая! — с жутким рычанием произнес монстр на моем родном языке, а затем быстро заговорил по-эльфийски. — Я же сказал: четыре глотка!
Мне сделалось дурно до тошноты, мысли путались, во рту был отчетливый привкус песка...
— Застудилась? — рявкнуло чудовище и принялось насильно лить в меня горькую жидкость из фляжки.
После третьего глотка сознание вернулось, и я поняла, что жмусь к промокшему до нитки Ролло, который гладит мои волосы, целует щеки и сердито шепчет:
— Почему ты меня не послушала? Почему?
Четвертый глоток разрушил незримую границу между сном и явью. Я спала, но видела все, что происходило вокруг.
Ручейки сливались, образуя лужи, и вскоре весь пол маленькой пещеры покрылся водой. Ролло сидел в ней, подняв меня на руки и баюкая, как ребенка. Он что-то говорил нараспев, но слова растворялись в шуме дождя.
Когда ливень стих, эльф бережно вынес меня под усыпанное бледными звездами небо. Я вытянула руку и коснулась его зеленоватого края, похожего на затянутое ряской озеро...
— Что ты делаешь? — спросил Ролло.
— Трогаю небо.
— И какое оно?
— Мокрое.
— Я так и думал, — он помолчал, размышляя о чем-то глубоко личном. — Завтра ты проснешься и ничего не вспомнишь. Ни эту ночь, ни это небо. Ни этот поцелуй.
Губы эльфа — горячие и влажные — прижались к моим губам. Вода с его волос упала мне на лицо. Мы целовались взахлеб, лихорадочно, словно боялись, что дарованные свыше мгновения безграничного счастья вот-вот закончатся. Все происходившее мало напоминало наш первый робкий поцелуй в благоухающей роще. Мы более не смущались, не помышляли о долге и морали, будто мир опустел — и остались лишь двое — я и Ролло.
Мое тело обмякло, сон брал свое. Почувствовав это, эльф поник головой, его плечи опустились, не столько от усталости, сколько от безнадежного отчаяния и тоски. Мог ли он, осмелившийся бросить вызов предназначению, побороть его? У меня не было ответа...
Глава 10.2.
Эльфийский лорд разбудил меня рано: едва зарозовело небо и над ручьем сгустился туман. Я вздрагивала и ежилась спросонья, плохо соображая, где север, а где юг. Но вопреки убежденности Ролло, память о произошедшем ночью не развеялась с первыми лучами утра: я помнила и грозу, и жуткий акцент капитана, когда он пытался говорить на моем
Капитан привел коня и начал седлать его в дорогу.
— Лорд Ролло! — я подошла ближе, надеясь прочитать эмоции на бесстрастном лице моего спутника.
— Что угодно моей храброй леди?
— Вам хорошо знаком язык северных соседей?
— Знаю пару-тройку фраз.
— Вы слегка приподнимаете брови, когда лжете.
Лорд Ролло ответил с коротким смешком:
— Удивлен вашей наблюдательностью.
— Вчера вы имели неосторожность грубо высказаться о моем характере и уме. Не хотите ли извиниться?
Удар достиг цели: эльф застыл как вкопанный, кровь отхлынула от его лица:
— Вы что-то помните о вчерашней ночи?
— Да. Теперь попробуйте угадать: ложь это или правда!
— Ложь, — пренебрежительно фыркнул Ролло. — У вас разыгралось воображение.
— Неужели? Тогда почему я до сих пор чувствую вкус ваших губ?
Он отвернулся, проверяя достаточно ли затянута подпруга:
— Примите мои извинения. Сожалею, что позволил себе подобную дерзость.
— Вы сожалеете о своих словах? Или о том, что было между нами?
— И о первом, и о втором. Я допустил ошибку. Впредь этого не повторится.
Укол обиды достиг моего сердца и оказался страшно болезненным.
— Ошибку?!
— Вы предназначены не мне, — сухо сказал эльф. — А я — не вам. На этом следует поставить точку, как говорят люди. Многое повторяется, но не вчерашний день. Хорош он был или плох, этот лист уже оторвался от древа и быстро обратится в прах.
— Зачем вы притащили меня сюда?! Я устала, замерзла и хочу есть.
— В сумке остался пирог. Достать вам?
Вчерашний пылкий и заботливый Ролло нравился мне гораздо больше, чем нынешний — расчетливый и хладнокровный, почти равнодушный...
— Да.
— Постарайтесь не проглотить все сразу. Это ваш завтрак, обед и, вероятно, ужин, — он вынул завернутый в чистую тряпицу кусочек пирога — черствый, словно камень, и размером чуть меньше кулака.
От голода заурчало в животе. Я сглотнула и сердито спросила:
— Вы издеваетесь или говорите серьезно?
— Если бы издевался, то попросил бы оставить мне немного.
— Но... этим же невозможно наесться!
— Да. Только обмануть на время желудок.
— Я хочу вернуться в Синистрам!
— Обратного пути нет.
— Я хочу вернуться!
— Тихо, — приказал Ролло.
— Не смейте затыкать мне рот!
Эльф повернул голову к облаку тумана и напряженно вслушивался:
— Нас обнаружили.
— Кто?! — у меня похолодело в груди.
— Садитесь на лошадь. Быстро.
— Да кто нас обнаружил?!
— Гоблины, — процедил капитан.