Зов Страсти
Шрифт:
Он опустился на колено, сорвал розовый тюльпан и, выпрямившись, протянул его мне:
— Цветок — лишь скромное пожелание: "Загляните в мое сердце!" Вы способны разжечь в нем пламя или обратить все в остывающий пепел. У гоблинов есть легенда о небесно-голубом тюльпане, что расцветает на вершине самой неприступной горы. Лишь тот, кто безрассудно смел, несгибаемо стоек, чье упорство и терпение не иссякнут в трудном пути, сумеет отыскать его и обретет вечное счастье. Тремя сестрами ему станут роскошь, слава и любовь. Если бы я мог принести лазоревый тюльпан и положить его к вашим ногам — это был бы подарок достойный
Мои щеки порозовели от смущения.
— Вы так поэтичны... — Я приняла подарок и закрепила тюльпан в волосах.
— Чем еще мне порадовать вас, чтобы заслужить прощение?
— Кажется, с вами я уже готова на любое безумство! — радостно воскликнула я, полной грудью вдыхая буйные весенние ароматы, от которых стучало в висках и слегка кружилась голова.
— Проверим? — усмехнулся лорд Ролло.
Он закинул поводья на конскую шею, оперся на стремя и легко поднялся в седло, вынудив меня подвинуться ближе к передней луке. Конь заплясал на месте. Я сидела боком, прикрывая ноги длинным подолом платья, и покачнулась от сильной тряски, но капитан вовремя поддержал меня, обнимая и не давая упасть.
— Хо! — громко приказал эльф, и жеребец взял с места в резвый галоп.
Я закричала от страха, прижимаясь к Ролло и цепляясь непослушными пальцами за седло и куртку эльфийского лорда.
— Посмотрите вперед! — весело предложил капитан. — Не бойтесь!
Я робко повернула голову: на меня надвигалось безбрежное зеленое море, в котором, словно яркие огоньки, мелькали красные, желтые, белые и лиловые тюльпаны. Все это пестрое великолепие расстилалось передо мной, благоухая и маня, отчего захотелось раскинуть руки, обнять весь мир — и травы, и безоблачное небо — парить, как птица, в прозрачной, хрустальной выси.
Лорд Ролло придержал коня и указал на степь:
— Это самый прекрасный зеленый шелк, что есть в южных краях. Первым здесь расцветает шафран. Он похож на россыпи жемчуга в сухой, прошлогодней траве. Незримое волшебство разлито повсюду, но не у всех найдется смелость протянуть руку и прикоснуться к нему...
Он хотел еще что-то добавить, как вдруг смолк, заметив несколько черных точек на горизонте.
— Нам пора возвращаться, — капитан развернул коня, крепко сжимая поводья в кулаке.
— Кто это был? Гоблины?
— Дозор из Синистрама.
— Почему вы так решили? — я пыталась обернуться и посмотреть через плечо лорда Ролло, но это оказалось непосильной задачей.
— Они перемещаются слишком быстро.
— Зачем тогда мы убегаем? Не проще ли дождаться...
Капитан наклонил голову, почти коснувшись губами моей шеи:
— Я уговариваю себя отстраниться, не допускать даже мысли о том, что в высшей степени неприлично... Однако всякий раз, когда слышу ваш голос, вижу вас или чувствую ваше присутствие, хочу стать хоть на волосок ближе, повсюду следовать тенью... Это наслаждение и безумство. Всю жизнь я сражаюсь за какие-то идеалы, за чужие ценности, но в самом важном бою — за то, что по-настоящему дорого мне — нет даже робкой надежды на победу. Я дрался с эльфами, гоблинами, людьми, с чудовищами, о которых никогда не слышали в благодатном краю, но не с предназначением. Оно диктует нам условия игры. Оно — незримая рука, что двигает нас по карте мира и в смертный час одним щелчком сметает в небытие.
— Лорд Ролло... — от волнения у меня оборвалось дыхание. — Вы не знакомы с лордом Валтаиром, но узнав его чуть лучше... поймете... Он добрый и честный, вдохновленный самыми светлыми помыслами... Ваши взгляды близки, а значит... Питаю надежду, что однажды... Вы увидите в нем надежного друга.
— Не беспокойтесь, леди Кэсси, — мрачно заметил капитан. — Я не нападу первым. Дождусь, когда он швырнет мне перчатку в лицо.
— Этого не случится!
— Может, поспорим?
— Желаете заключить пари?
— Охотно. Если проиграете, я украду ваш поцелуй.
— А если выиграю?
— Предлагайте, — хмыкнул эльф. — Я согласен на любое условие.
— Расскажете мне все о вашей здешней миссии. Без утайки и недомолвок!
— Ваш вызов принят, — капитан протянул мне ладонь, и я пожала ее с непоколебимым видом.
— Теперь я поняла, что значит странствовать с азартом!
— Значит, мне все-таки удалось развеять вашу скуку.
— О, да! — рассмеялась я и потрепала гриву жеребца, предвкушая, как сорву покровы тайны и узнаю все секреты лорда Ролло, так долго не дававшие мне покоя.
Глава 5.2.
Карета стояла на вершине травянистого холма. Возле него тихо журчала мутная река, берега которой поросли цветущими деревьями. Дикие яблони, невысокие и больше напоминающие кусты, тянули свои ветви в пышных, белых кружевах к золотящему отлогие скалистые взгорки солнцу.
Эти умиротворяющие виды могли усладить самый взыскательный взор, но я глядела в окно и почти не замечала их волшебную красоту. Пальцы нервно мяли расшитые кистями углы подушки. Вот-вот должен был подъехать тот самый дозорный отряд, что своевременно заметил капитан Ролло. Эльфийский лорд ожидал их верхом где-то впереди экипажа.
В этот волнительный и тревожный момент я металась, как запертая в клетке птица. Что если прямо сейчас дверь кареты распахнет Валтаир? Смогу ли я соблюсти приличия или, дерзко отринув их, повисну на его шее, целуя и задыхаясь от радости?
Заржал чей-то конь, и сразу множество звуков нахлынули, как волна: перестук подкованных копыт, бодрые голоса, перебивающие друг друга, смех... Началась суета, в которую вовлекли даже слуг, и мне казалось, что земля под каретой заходила ходуном.
— Помилуй, Ролло! — закричал незнакомец в летах, очевидно весьма знатный и привыкший зычно отдавать приказы. — Проклятая старость и несносная скука! Другой бы сбежал отсюда хоть на хромой кобыле, не вынеся томительного бездействия!
— Полно вам сочинять небылицы! — весело ответствовал капитан, легко подражая той удивительной манере говорить, какой славились коренные южане. — Покуда в ножнах серебрится меч и пояс обвивает стан, вы дадите фору всем юнцам, изнежившим себя на придворной службе!
— В нашу безрадостную глушь любые вести прилетают с опозданием! Иные до того мне исказят, что верить им нельзя ни в коей мере! О подвигах твоих наслышан, однако и мечтать не мог об удовольствии узнать подробности из первых уст!