Зов Ночи
Шрифт:
— Мда… наивность всегда была отличительной чертой нашего рода. Наивность и самоуверенность. Смертные уже не такие овечки, какими были еще каких-то три-четыре сотни лет назад. Они сами сила, с которой приходится считаться.
— Вот тебе и карты в руки, сын. Разубеди их. Покажи всю тщетность их притязаний. Ты способен на это. В тебе достаточно силы.
Дан поднял глаза к потолку. Старик встал и подошел к сыну почти вплотную. Достав из широкого рукава серебристый обруч,
— Ты принц, Аэдан, так будь им.
Дан не сдержался и поморщился, словно обруч обжег ему голову.
— Ну, положим, я соглашусь, — Дан посмотрел на отца.
— К ритуалу почти все готово. Нужно еще примерно сутки, чтобы полностью приготовить девушку.
— Как ты хорошо все рассчитал. А если бы я отказался? Отец? Почему ты был так уверен, что я соглашусь?
— Я создал тебя. Ты мой сын.
Дан покачал головой.
— Это не причина. Должно быть что-то еще… Кстати, насколько я помню, ритуал будет эффективен только при жертвоприношении. Человеческом жертвоприношении. Причем в жертву должна быть принесена не любая девушка… Отец? Что ты от меня скрываешь?
Дан вдруг схватил старика за плечи и крепко сжал.
— Отпусти меня, сын. Яркое выражение эмоций не к лицу будущему правителю, не мне тебя учить. Видно, ты слишком долго вертелся среди людей, что стал таким же, как они.
— Отец? Ты мне не ответил.
Дан прищурился.
— А ты сам не догадываешься? Все складывается как нельзя лучше. У нее с тобой энергетическая связь. Она почувствовала Зов Ночи и будет счастлива умереть за тебя, во славу твою. К тому же она достаточно напугана, чтобы ее инстинктивный страх перед смертью пробудил силы, которые дадут тебе верховную власть.
— Кто? Кто привез ее? — Дан повернулся к отцу спиной и снова уставился на гобелен.
— Снупи. Наш верный слуга, — старик пожал плечами. — Ну и имена у вас, нынешних музыкантов, аж произносить противно. Когда он передал мне, что ты нашел себе человеческую игрушку, я понял, время пришло. Кстати, у нее удивительная татуировка. Интересно, кто мог ей такую сделать… В общем, сами Боги привели ее нам в руки.
Дан оторвал взгляд от гобелена. Лицо его было бесстрастно, глаза полны льда.
— Ну и слава Богу, — обрадовался старик. — А то я уж решил, что ты настолько привязан к смертной, что готов все бросить ради нее. А все-таки человеческое в тебе не пропало за столько веков… Удивительно. Выбрать девушку, как две капли воды похожую на Кэрин-Энн. Как это романтично!
Старик внимательно следил за реакцией Дана, но ничто не дрогнуло в его лице, ничто не затуманило ясный и чистый
— Жду тебя через час в Зале, сын.
С этими словами старик, тяжело опираясь на посох, пошел к двери. У порога он обернулся. Дан смотрел ему прямо в глаза.
— Все во славу твою, сын. Все во славу твою и рода нашего.
Дверь бесшумно затворилась. Дан сжал медальон у себя на шее. Костяшки его пальцев, и без того бледные, побелели еще больше.
17
Яркий свет бил прямо в лицо. Ника поморщилась и открыла глаза. Солнечные лучи нещадно жарили сквозь стекла узкого стрельчатого окна.
Девушка приподнялась и огляделась. Она лежала на широкой и высокой кровати под старомодным балдахином в какой-то комнате. Стены вокруг были серыми, похожими на каменные и без какой-либо отделки. В дальнем углу темнел шкаф. Напротив кровати висела громадная картина с пейзажем в золоченой раме. Под ней стоял маленький столик с керамическим кувшином и чашками. Рядом на подносе лежали фрукты и два круассана в упаковке.
Ника опустилась обратно на подушки и начала вспоминать. Самолет Дана, Снупи… Странно все это. Комната вызывала стойкие ассоциации с тюрьмой, такая уж она была мрачная. И удобная кровать дело не спасала.
Так что же все-таки произошло? Ника помнила только, как у нее потемнело в глазах. Все. Дальше она очнулась в этой кровати.
— Блин! — в сердцах воскликнула девушка. — Достало уже. Сколько же можно приходить в себя неизвестно где!
Ника спустила ноги с кровати на ковер и, накинув услужливо приготовленный кем-то халат, подошла к окну.
Высоко… Вниз уходила отвесная стена. Интересно, где это она оказалась… Похоже на какую-то башню. Минуточку… Ника протерла глаза. Так и есть! Самая настоящая башня. Вон, правее, внизу крепостная стена. Девушка почувствовала, как беспокойство, охватившее ее, как только она пришла в себя, неумолимо превращается в тревогу.
— Какого черта! — Ника бросилась к тяжелой двери и с силой ее дернула.
Впрочем, подсознательно она ожидала чего-то подобного. Дверь была заперта и даже не дрогнула, когда девушка несколько раз со всей силой шарахнула по ней ногой.
Ника вернулась к окну. Оно было наглухо заделано, рама не разворачивалась и не открывалась. Видимо, помещение проветривалось при помощи вентиляции, а может, где-то был кондиционер.
Внизу, насколько хватало глаз, дразняще расстилался лес, изумрудно-зеленый, яркий и умытый. Наверное, там красиво и воздух великолепный, мелькнула в ее голове совсем неуместная при подобных обстоятельствах мысль. Что ей до красоты природы, когда она неизвестно где находится и неизвестно у кого…