Зов Ночи

Крэйн Виктория

— Как ты быстро повзрослела, — язвительно процедила Ника, высыпая на стол содержимое очередной коробки.

— Аха, с твоей помощью… Прощай счастливое американское детство… Но я на тебя не обижаюсь. Я же вижу, ты переживаешь… Я могла бы посоветовать тебе обратиться к психоаналитику, но не буду. Во-первых, нет времени, а во-вторых, я знаю, что вы, русские, не ходите к психоаналитикам.

— А на кой они нам нужны? Дружеской беседы вполне достаточно, чтобы выговориться.

Главное, чтобы были друзья.

— А у меня есть шанс услышать историю? — подал голос из своего угла Сергей.

— А ты действительно считаешь, что тебе это надо знать? Да не вопрос, — Ника пожала плечами. — В самолете расскажу.

В комнате опять воцарилось напряженное молчание, прерываемое лишь шорохом пакетов, в которые Ника складывала вещи.

— Одно радует: еще немного, и мы дома, там и поговорим, — пробормотал себе под нос Сергей и ушел, оставив девушек вдвоем.

Джен смотрела, как Ника собирается. Потом не выдержала и начала помогать. Очень скоро она почувствовала, что сковывающее подругу напряжение отступает. Ника оживала на глазах. Исчезла ее бесстрастная маска, и на лице отразились эмоции. Она вдруг судорожно вздохнула и рухнула на кровать.

— Эй? С тобой все в порядке? — Джен сочувственно сжала руку подруги.

— Все хорошо, — почти прошептала Ника. — Только грустно очень. Я… Я не знаю… Он обещал приехать, как только сможет, а вот приедет ли…

— Но он же не бросил тебя?

— Бросил? Нет… Нет, конечно. Скорее наоборот. Он теперь со мной… Всегда… Вот тут.

Ника показала рукой на голову и сердце.

— Но не в смысле «люблю и помню», а… он теперь часть меня, часть моего существа. Я не знаю, как это объяснить.

— Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. Ведь он не человек?

— Нет, не человек. Хотя и человек тоже… Он… понимаешь ли, Дженни. Аэдан Шиен — вампир. Самый настоящий вампир, немертвый, проклятый, как их там еще называют. Вурдалак и кровопийца.

Ника горько рассмеялась и откинулась на подушки, закрыв лицо руками.

— Аэдан что? — Джен ошарашено пялилась на подругу. — Шутишь?

— Да какие уж шутки…

Ника приподнялась и, оттянув ворот водолазки, показала бледный след укуса на шее.

— Как поцелуй… Засос, если хочешь.

Джен протянула руку и провела пальцами по следу, чуть шершавому в месте проколов.

— В это невозможно поверить, — Джен покачала головой. — Невероятно, но если бы я не видела собственными глазами… Все теперь понятно… Но вампиры же убивают?

— Убивают, — согласилась Ника, ее взгляд потемнел. — После того концерта я видела… Нет, не могу вспоминать, —

она закрыла глаза. — Слишком страшно… Я стараюсь об этом не думать, а то не выдержу… Это были обычные проститутки, но все же… Жутко и красиво одновременно. Тогда я думала, он убьет меня… Но не убил… Опять не убил.

— Опять?

— Помнишь, после раута? Я тогда познакомилась с ним… Вот тогда он меня точно чуть не убил. Он выпил слишком много моей крови, но остановился. Почему, спросишь ты? А я и сама толком не поняла…

— Не слабо! — только и смогла сказать Джен.

— В тот первый вечер Дан меня отпоил травами, привез сюда. Я пролежала трое суток, приходя в себя, а он еще и память у меня отнял о том вечере. Я все вспомнила, только вернувшись в его дом.

— А твой порез?

— Это все последствия его укусов. Татуировка, порез — на мне теперь все заживает моментально, и иммунитет к болезням невероятный. В общем, СПИД и пневмония мне больше не грозят.

— И всякий раз, когда он тебя… кусает, ты лежишь по три дня?

— Нет. Да и не пьет он мою кровь, Джен. Ему хватает… хм… пищи. Так, пару глотков, и все. Джен… Если бы ты знала, это же как секс, это круче секса! Его укус — наслаждение, дикие эмоции, оргазм… Я, наверное, превратилась в наркоманку и мазохистку. Я жду его укусов, я прошу его это сделать, когда мы вдвоем… в постели… А его взгляд… Это особенность всех вампиров. Он как бы захватывает мой разум, гипнотизирует, и от этого я просто уплываю. А если без гипноза, то это тоже потрясающе. Больно только во время укуса, но боль такая… сладкая боль… Как-то он меня укусил, интимно очень, но я не выдержала. Просто потеряла сознание. Больше он так не делал, испугался, что мое сердце не выдержит.

Джен молчала, слишком потрясенная, чтобы продолжать спрашивать. Ника откинулась на подушки и смотрела широко раскрытыми глазами куда-то сквозь потолок, переживая вновь то, о чем рассказывала. Щеки ее окрасил румянец, глаза сияли.

— А секс? Я тогда, помнишь, спрашивала, — Джен неожиданно смутилась. — Я когда-то, как и всякая фанатка, мечтала оказаться в его постели… Завидовала тебе смертной завистью, когда увидела, как он тебя целовал в тот вечер.

— Секс… Если ты умеешь в виду половой акт, то этого не было между нами, и я вообще не знаю, могут ли вампиры заниматься сексом. По крайней мере, мы с ним этим не занимались.

— То есть только укусы-поцелуи?

— Нет, конечно, — тихонько рассмеялась Ника. — Он знает, как доставить удовольствие женщине. В этом он ас, за столько веков-то… Ласки, поцелуи, все это было… Ночи в одной постели. Точнее дни… Джен, невероятно, я месяц прожила с вампиром — как в сказке оказалась. И он ведь, по-человечески, совсем нормальный, ну если можно назвать нормальным звезду.