Зов крови

Мироненко Алексей

Я посмотрел на замок на дверке контейнера, повесил «винторез» на плечо, взял пистолет.

— Эй, ты чего?! — беспокойно спросил Леха. — Мало ли что тут! Лучше так вскрыть.

— Ага, чем? — поинтересовался я.

Леха пожал плечами и огляделся, водя лучом фонаря из стороны в сторону. Наконец он отошел и вернулся с монтировкой в руке.

— Вот этим попробуй. — Он бросил мне инструмент. Я поймал одной рукой и бросил обратно.

— Сам пробуй, Гордон Фримен, — усмехнулся я. — Ты чего без очков, кстати?

— Потерял, — буркнул брат, положив винтовку на пол,

и треснул монтировкой по замку. Хрупкий замок отлетел, и дверь со скрипом открылась. Я посветил внутрь, отодвинув плечом брата. Пусто.

— В чем прикол? — нахмурился я, осветив углы контейнера. — Пусто, — объявил я. — Попробуем еще?

Мы вскрыли еще несколько контейнеров, и в двух нашлись артефакты. «Батарейка» и «медуза». Еще Леха нашел маленький поясной контейнер с шестью ячейками. Он же и взял себе артефакты, прицепив контейнер на пояс.

— Тут у них хранилище, — произнес я. — Не зря хотели сюда попасть, здесь сотни ящиков и контейнеров, кто знает, сколько тут еще артефактов?

— Идем дальше, — произнес Беркут. — Нужно попасть в кабинет главного или найти какую-либо информацию об этом месте.

— Твоя правда, — согласился я. — Ну идем.

Впереди появилось какое-то свечение, вроде электрического разряда. Потом появился шар, ну прям как в «Терминаторе». Не хватало еще только робота из будущего…

Робота из будущего не было — зато был отряд «Монолита». После того как шар взорвался, произошла вспышка, на миг осветив десяток сектантов, затем вновь наступила темнота. Мы сели за ящики, Беркут яростно зашептал:

— Откуда они здесь?!

— Я слышал, у монолитовцев есть какая-то хрень, которая телепортирует их, — ответил я. — Но сам ни разу не видел…

Над нами появилось несколько световых лучей — значит, монолитовцы видели в темноте так же, как и мы, вернее, ничего не видели. Радовало то, что у них тоже были обычные фонари, а не приборы ночного видения.

Беркут достал последнюю гранату, глянул на нас. На его лице мелькнула усмешка, но в глазах оставался холод — и он швырнул гранату, выдернув чеку. Бабахнуло, осколки разлетелись во все стороны, послышались крики боли и стоны. Мы одновременно поднялись и, слепя монолитовцев лучами фонарей, открыли огонь. Сектанты отреагировали быстро, попрятавшись за ящики.

Беркут отлетел назад, ударившись о контейнер, я посветил на него фонарем — ему повезло, пуля попала в плечо. Пока я затягивал ему рану, из которой хлестала кровь, Леха куда-то исчез, отключив фонарь. Монолитовцы прекратили огонь, и лучи света шарили в темноте, выискивая цели. Где-то послышалась возня, загрохотали выстрелы. Я выглянул из-за ящика, благодаря вспышкам выстрелов и лучу фонарей разглядел брата, стоявшего за спиной одного монолитовца, прикрываясь им, как щитом. С десяток пуль уже прервали жизнь сектанта, и Леха кинулся вперед. Где он так научился?

На долю секунды опередив следующего, брат правой рукой отвел ствол автомата в сторону и ребром ладони ударил по кадыку сектанта, затем уволок его куда-то влево и исчез из поля зрения. Монолитовцы стреляли ему вслед, но пули загрохотали о металл контейнера.

Я приставил

винтовку Беркута с работающим фонарем к ящику, ему вручив свой «винторез» и сам отбежал в сторону под покровом темноты. Достал нож-игольник, купленный у мистера Коула и решил, что пора испытать его. Я взобрался на какой-то ящик, перепрыгнул на следующий, обходя монолитовцев. Те шли вперед, в сторону ящика, где впервые нас увидели — оттуда светил мой фонарь в потолок. Сектанты осматривали помещение, на ходу светя в стороны, один луч вырвал из темноты чью-то ногу в камуфляже, и сектанты открыли огонь. Я резко побежал вперед, взяв нож в левую руку обратным хватом. Вонзил клинок в шею одного сектанта, вытащил, перехватил нож по-другому и несколько раз нажал на кнопку на рукояти.

Один сектант задергался, палец вдавил спусковой крючок, и он выпустил остатки магазина в товарища, шедшего впереди, затем рухнул сам, извиваясь как змея. Потом затих и замер. Монолитовцы тут же обернулись, лучи фонарей наткнулись на монолитовца, которого я держал рукой за шею. Я упер ногу в спину сектанта и толкнул вперед, а сам побежал к ближайшему контейнеру.

Загрохотали выстрелы, пули засвистели позади, а я прыгнул к контейнеру, положив нож в ножны и выхватив обе «беретты». Монолитовцев было пятеро, видимо, вначале я ошибся, навскидку посчитав их. Двоих убила граната Беркута, потом мы скосили двоих, затем еще одного убил Леха и уволок второго. Затем я зарезал одного, парализовал второго, и тот пристрелил третьего.

Сейчас прогремели пять очередей, к ним присоединилась еще одна, потом две затихли — видимо, Беркут снял одного. Я привалился спиной к ящику, готовясь выглянуть, как в метре от меня промелькнул еще один луч фонаря. Я высунулся, стреляя с одной руки. Промазал, и сектант скрылся за контейнером.

Где-то рядом послышался глухой удар и хруст ломающихся конечностей, затем стук падающего тела, спустя секунду короткая очередь. Еще один удар, об пол звякнуло падающее оружие, и снова серия глухих ударов.

Где-то в другом конце зала началась перестрелка, я выглянул на звук. Увидел спины двух монолитовцев, палящих по Беркуту, который отсиживался в укрытии. С такого расстояния из пистолетов я по нему не попаду, нужно было подойти поближе.

Я тихо, почти бесшумно побежал к ним, надеясь, что сквозь грохот выстрелов монолитовцы меня не услышат. Я прошел мимо одного контейнера, вытянув слегка согнутые руки с пистолетами и не забыв заглянуть за него, и тут же чья-то рука ударила под мои предплечья, уведя руки вверх. Я машинально нажал на спуск, но тут голос брата произнес:

— А, это ты! Тише!

Монолитовцы впереди обернулись, и брат уволок меня за контейнер, спустя мгновение пустоту прорезали пули винтовок монолитовцев. Беркут среагировал мгновенно и застрелил обоих сектантов, как только они повернулись к нам. Мы вернулись к долговцу. Беркут прислонился спиной к деревянному ящику и тяжело дышал. Бинты на плече побагровели от крови, Леха принялся менять ему повязку.

Со стороны входа послышались еще шаги. Леха наскоро перебинтовал руку Беркута и глянул туда.