Зов крови
Шрифт:
Слышался нарастающий гул, будто к нам летел десяток-другой вертолетов. Голова наливалась тяжестью, будто после долгой пьянки, думалось с трудом, тело плохо слушалось. Что происходит?
— Черт подери, — с трудом проговорил Андрей. — Подохнем все… место плохое нашли… поглубже б… надо…
— Больше прятаться негде, — хрипло ответил ему Петро. — Это самое лучшее…
Его слова заглушил раскат грома. Сквозь доски на окнах пробивался ярчайший белый свет.
Земля слабо затряслась.
— Все Выбросы
— Бывают и помощнее, — ответил мне Юрик, сидевший, прислонившись спиной к стене и откинув голову.
— Главное, чтобы нас не накрыло особо сильно, — добавил Петро.
Карташ сидел, прислонившись правым плечом к огромному ящику. Я оглядел группу, с трудом соображая, что происходит.
Андрей сидел, обхватив руками голову, и что-то бормотал.
Снаружи вспыхнула молния, прогремели раскаты грома, земля будто дернулась, и я рухнул на бок, ударившись щекой о холодный пол. Подняться обратно не удалось — тело совсем вышло из под контроля. Хотелось воспарить к небесам. А для этого надо было выползти наружу…
— Ты куда собрался, Служивый? — раздался чей-то голос позади.
Ощущение глубокой эйфории сменилось глубочайшим удивлением. Я куда-то собрался? Да я с места не двинулся. Я огляделся. Старшина остановил меня, когда я успел уползти на два метра от места, где сидел сначала.
— Плохо работаете, вояки, — пробормотал я. — Могли бы упустить арестанта…
О чем я говорю?! Голова гудит, чувствую себя как в ту ночь, когда напился и пошел гулять по Кордону. Именно что хотелось погулять на свежем воздухе.
— Ну-ка стой, мне еще премию должны дать, — пробормотал военстал и потащил меня обратно. Как он меня дотащил, я не успел досмотреть, просто канул в небытие…
— Normally? — спросил натовец, только что заштопавший мою рану на боку. Я кивнул, морщась от боли. Медик туго перетянул рану, туже чем надо было, скорее всего это от того, что не очень не любил русских. Как и мы их.
— И так сойдет, — проворчал я, поднимаясь. В глазах тут же потемнело, я оперся рукой о стену, чтобы не упасть.
— Who are you? — спросил он. Ага, а задание тебе наше не сказать? Вы, янки, наши потенциальные противники, знаю я, как вы террористам помогаете.
— Какая разница, ху есть ху, — отмахнулся я. — Вы, америкосы, меня достали, например, я же не жалуюсь.
Натовский медик улыбнулся, довольствовавшись таким ответом, хотя сто процентов ничего не понял. Я прошел мимо строя американских солдат, слушавших крики своего командира. Кучи трупов устилали землю, повсюду лежали отстрелянные гильзы, оружие, оторванные части тела и раненые.
Никто из русских десантников не выжил. Я нашел тела Тихонова и Белецкого,
Я остался один. Нужно связаться с базой, выяснить, что мне делать дальше. Хотя скорее всего, я уже мертв для них. И мой холодный труп лежит в песках этих. Да, даже если они подозревают, что я жив, вряд ли они будут меня выручать. У России своих проблем хватает, у нее Зона в соседи напрашивается.
— Мьиронов! — коверкая мою фамилию, позвал меня один натовец.
М-мать его, откуда он знает мою фамилию? Я глянул на подошедшего ко мне старлея.
— You as? — поинтересовался он. Да какое тебе дело, подумал я и ответил:
— В порядке я, сенк ю, как говорится.
— Follow my, — попросил он.
— С какого это? — проворчал я. — Ноу, ноу, ноу, — помотал головой.
— Follow my, — повторил натовец, махнув рукой куда-то в сторону.
Я заметил натовский «Хаммер».
— There is one place, — сообщил лейтенант.
— Вот янки, привязался-то, — тихо сказал я. — Вер ту гоу? — спросил я на своем трижды ломаном английском.
— На нашу базу, — ответил за старлея подошедший к нам еще один лейтенант.
— О, благоразумный человек, — обрадовался я. — На какую еще базу? Мне нужно со своей связаться, я единственный выживший русский в этом пекле.
— Там свяжешься, на нашей базе несколько русских и ваш генерал. У нас приказ вывезти русских.
— Даже так? Ну тогда поехали. Хотя постойте. Я подойду.
Лейтенанты недоумевающее глянули мне вслед, когда я пошел к телам своих товарищей. Но я всего лишь взял их жетоны, по привычке. Нужно будет отдать их нашему ротному… Новому ротному, которого нам назначат, вместо убитого во время этого задания.
— Запрыгивай, русский! — сказал лейтенант, а сам сел позади. Я сел на место возле водителя.
Внутри был один сержант, два лейтенанта, с которыми я уже мило побеседовал, и водитель рядовой. В просторном «Хаммере» можно было посадить и больше народу, но видимо мало кто хотел ехать с русским «варваром». Водитель слева жевал жвачку, сержант на заднем сиденье тоже. Товарищи офицеры о чем-то говорили по-английски, я не слушал их болтовню, и даже если бы слушал, понял бы только половину, сто процентов.
— Сигаретка есть? — спросил я у водителя. Тот не понял вопроса. Офицеры и сержантик оказались некурящими. Я, в принципе, тоже не злоупотреблял, но хотелось успокоить расшалившиеся нервишки.
— Класс, — пробормотал я, выглянув в окно. Мы ехали в колонне еще нескольких «Хаммеров», набитых натовцами. И откуда только успели приехать? Главное, вовремя, когда бои уже закончились. Сотни мертвых тел устилали землю, солнце садилось, и от этого зрелища сковывал ужас. Красное небо, красные реки крови и облака пыли. И так на сотни метров вокруг.