Зов издалека

Эдвардсон Оке

— Использованы, господин комиссар. Употреблены. Давно потрачены.

— Какой еще номер вы должны были написать на расходном ордере?

— Что?

— Кроме номера счета, вы должны были написать еще одну цифру.

— Когда я плачу, я знаю, что внести.

— Больше вы платить не будете.

— Нет… но вы понимаете, о чем я говорю. Когда надо, все вспоминаешь.

— А вы-то понимаете, о чем говорите? Как вы думаете, почему мы вас задержали?

—

Мне никто не объяснил.

— Речь идет об убийстве и похищении.

— А я-то тут при чем?

— Вы замешаны.

— Заме… да вы что, начальник? Похищение? Убийство? Какого хре… Вы же меня знаете… Ну не вы, а другие в вашей конторе. Спросите их! Их спросите! Какому хрену может даже в башку прийти, что Оскар Якобссон замешан… Нет уж, придумайте что-нибудь поумней.

— Где записка?

— Я же сказал — выкинул.

— Куда?

— Что?

— Куда выкинул?

— В мусорное ведро. Куда же еще.

— Когда?

— Давно… как получил от девки, так и выкинул.

Винтер решил рассказать поподробнее о причинах их интереса. Коэн пошел за кофе. Якобссон сообщил, что, если ему не позволят закурить, он умрет на месте. Винтер достал специально купленную для такого случая пачку «Принца», распечатал, протянул Якобссону и дал ему прикурить. И сам закурил сигариллу.

— Ну и вонь, — удивился Якобссон.

Винтер кивнул — да, мол. Вонь.

Пришел Коэн с кофе и коричными булочками. Якобссон начал жевать булочку, держа в другой руке дымящуюся сигарету.

— Может, она еще дома, — сказал он.

— То есть, отправляясь на почту, вы ее с собой не брали? Думаю, в ваших интересах нам помогать.

— О’кей, о’кей, я ее выкинул позже.

— Позже? Выкинул? Когда?

— Там, на почте. В корзину для мусора.

— Почему? Вам же надо было внести еще одну квартплату?

— Нет… вы раньше от фонаря сказали, а так и есть. Мне надо было заплатить за два месяца.

— Так… а теперь вы говорите правду?

— Да.

— Почему я должен вам верить? Вы же врали до этого.

Якобссон пожал плечами:

— Я же не знал, в чем дело… Жуткая история. Нет… в такие дела никому неохота быть… замешанным. — Он поискал глазами пепельницу, и Коэн подвинул ему пустое блюдце из-под булочек. Якобссон осторожно поднес сигарету к блюдцу и стряхнул длинный столбик пепла. — Я ни в чем не замешан. Ничего плохого не сделал.

— А зачем тогда врете насчет этой женщины?

— С чего бы это мне врать? Ничего я не вру.

— Вы говорили, что она подошла

к вам, когда вы вышли из машины. Так?

— Так.

— Вы стояли там, и она протянула вам конверт и попросила оказать ей услугу. Так?

— Так.

— Что она сказала?

— Да вы что, в самом деле? Десятый раз говорю — спросила, не хочу ли подзаработать и заодно оказать им услугу.

— Им?

— Что?

— Вы сказали «им». Кому им?

— Я так сказал? Оговорился.

— Вы не хотите нам помочь, Оскар. Может быть, стоит прерваться и дать вам время хорошенько подумать?

— Мне не о чем думать.

— Будем продолжать?

— Вы спрашиваете, я отвечаю. Так оно и бывает. Задаете хороший вопрос, получаете хороший ответ.

— Это не игрушки. Похищена четырехлетняя девочка, и, может быть, она еще жива.

Йенни не было пяти. Четыре с половиной года, это им удалось установить.

Якобссон промолчал и начал тыкать сигаретой в блюдце, пока она не превратилась в грязный расплющенный крючок. Сигарилла Винтера тоже погасла.

— И как пойдет дело, зависит от вас. Вы это, надеюсь, понимаете?

Якобссон продолжал молчать.

— Понимаете или нет?

— Я ничего плохого не делал.

— Идет расследование убийства, и вы подозреваемый.

— Какого… Да вы поспрошайте своих, они вам скажут…

— Никто вам здесь помогать не будет. И заступаться тоже. Никто, кроме меня, помочь вам не может, и я даю вам этот шанс.

— Дайте закурить.

Винтер протянул ему пачку, но на этот раз подносить зажигалку не стал. Пусть прикуривает сам.

— Да вам любой скажет, что я ни к каким убийствам… Да вы что! Это все знают.

— Мы не знаем ровным счетом ничего. Кроме того, что на вас падает сильное подозрение.

— Почему это?

— Это вы сделали?

— Что?

— Убили женщину.

— Совсем вы здесь с ума посходили, что ли?

— Лучше сразу откровенно признаться. Поможете и нам, и, самое главное, себе. Откровенное признание…

— Оскар Якобссон — убийца? Да все животики надорвут…

— Где вы встретили эту женщину?

— Как это?

— Где вы встретили эту женщину? Женщину, которая сделала вам деловое предложение?

— Я же сказал… это уже прямо… я же сказал, на парковке.

— Вы лжете. А если вы лжете уже в этом, можете не рассчитывать, что я поверю всему остальному.

— О’кей… допек… Там есть кафешка, а у меня до того был разговор…

— Разговор? Телефонный разговор?