Зов издалека
Шрифт:
Трупные пятна на груди, животе и передней поверхности бедер. Она лежала на спине, когда ее нашли, так что пятна должны быть сзади. Значит, ее убили, а труп перенесли. А может, она сама повесилась и попросила кого-то отнести ее тело в канаву?
Вряд ли. В такую версию поверить трудно. Хотя — чем черт не шутит.
Но что несомненно — после смерти она как минимум час пролежала на животе. Кровообращение прекратилось, и кровь под действием силы тяжести переместилась в нижние
Криминалисты взяли у трупа отпечатки пальцев.
Пие Фреберг, по представлению Йорана Бейера, предстояло произвести так называемое расширенное вскрытие — довольно дорогая штука. Она работала, не поднимая головы. Где-то было включено радио — сквозь приоткрытую дверь доносились звуки музыки. Он втайне надеялся, что Пиа найдет какие-то признаки, способные облегчить идентификацию: татуировки, шрамы от ожогов или операций, пирсинг. Ничего — синюшно-фиолетовая кожа с белыми пятнами. Запаха Винтер не чувствовал.
— Волосы никогда не красила, — неожиданно сказала Пиа Фреберг.
Винтер промолчал и посмотрел на лицо убитой. Попробовал представить себе его живым — мимику… улыбку, гримасу.
— Сколько ей лет? Примерно?
— Около тридцати… навскид, точнее скажу позже. Может быть, старше, может, моложе. Кожа превосходная. Никаких морщин ни у глаз, ни у рта.
— Редко смеялась?
— Похоже, у нее не было особых причин для смеха.
Почему она так сказала?
— Ладно, хватит о грустном, — произнесла Пиа. — Ты останешься до конца?
— Еще немного побуду.
— А я пошел. — Бейер начал снимать халат. — Я тебе позвоню, — бросил он Винтеру.
Тот кивнул и опять уставился на мертвое лицо. С закрытыми глазами оно выглядело старше.
Под операционными лампами казалось, что тело убитой насквозь пронизано светом.
Пиа начала осмотр внутренних органов, вычерпала в пластиковый пакет содержимое желудка, взяла пробу мочи и крови из бедренной вены.
Винтер вышел из прозекторской и позвонил Рингмару.
— Что ты там застрял? — первым делом спросил Рингмар.
— Надеялся получить хоть какую-то зацепку для идентификации.
— Да, конечно… Народ сейчас делает татуировки в самых неожиданных местах. А горошины эти… пирсинг… даже говорить неудобно. Нашел что-нибудь?
— Макияжа нет.
— Что?
— Она не пользовалась макияжем.
— А это так необычно — не пользоваться макияжем?
— Зависит от круга общения… В приличном обществе довольно обычно, но она, похоже, к приличному обществу не принадлежала.
— Что ты хочешь сказать?
— Не из богатых. Даже более того — из небогатых. А еще точнее, из бедных. Одежда самых дешевых марок.
— А Бейер что говорит?
— Бейер не говорит ничего.
— Мой клиент поразговорчивей.
Винтер вспомнил силуэт на парковке. Он успел пообщаться со свидетелем всего несколько секунд и передал его Рингмару.
— И что он сообщил?
— Он держит машину на парковке.
— А чем он там занимался в три утра?
— Говорит, был на вечеринке в Хеленевике. Выпил, говорит, пару лишних рюмок и побоялся въезжать в город — решил остаться на парковке и вздремнуть, чтобы спирт выветрился.
— Это он и мне сказал…
— Утверждает, что это правда.
— А ты попросил его дыхнуть в трубочку?
— Сразу же. Он пил, но к моменту пробы осталось совсем немного. Уже никто бы его не задержал за пьяное вождение.
— Хорошо… И что он говорит? Что он видел?
— Он уже начал дремать, но захотел помочиться. Пошел к канаве и заметил ее.
— Как?
— Говорит, поссать не успел — вижу, что-то лежит. Подошел поближе и… сразу позвонил нам по мобильнику.
— Надо проверить звонок.
— Само собой.
— А во сколько это было?
— Без четверти четыре. Примерно. Если хочешь, позвони в ОПС, [5] они тебе скажут точно.
5
ОПС — отдел патрульной службы.
— А больше он ничего не видел?
— Нет. Никто ни проходил, не приходил, не уходил, не пробегал, не убегал.
— А остальные машины?
— Занимаемся.
— Утренняя молитва переносится на полчаса.
— Собрать всех?
— Всех. Это ты хорошо сказал — всех. Всех-всех.
Он вернулся в прозекторскую. Женщина на столе так и оставалась безымянной. В большинстве случаев имя убитого выясняется сразу или почти сразу; от этого, конечно, событие не становится менее отвратительным, но по крайней мере для жертвы все ужасы уже позади, и живые могут похоронить своих мертвых.
— Хорошие зубы, — сказала Пиа. — Не идеально белые, но в отличном состоянии.
— Остается надеться, что кто-то заявит об исчезновении… Пожалуйста, пришли мне протокол как можно быстрее.
— Как всегда.
— Ты молодец, Пиа. Замечательно работаешь.
— Такие комплименты вызывают у меня подозрения.
Винтер промолчал и пошел к двери. Он хотел пить и почему-то очень устал.
— А что ты делаешь вечером, Эрик? — Вопрос Пии догнал его уже на выходе.