Зов Древних
Шрифт:
Для Бриана Майлдафа этого оказалась более чем достаточно! Стрела попала точно в глазную прорезь, и убитый повалился вперед, но Аврелий и Септимий успели подхватить тело, а Тэн И, разбежавшись и высоко подпрыгнув, мгновенно влетел в распахнутое окно, используя свисающий труп как лестницу. За кхитайцем последовал Конан, за королем — Арминий.
На противоположной стороне ворот им противостояли лишь четверо стражников, и один уже лежал с рассеченной страшным косым ударом грудью. Вежливый и благообразный Тэн И в настоящем бою был жесток, как раненый хищник.
В
Тэн И загнал в угол офицера, и тому оставалось лишь слабо отмахиваться от кхитайца. Стражник никак не мог догадаться, почему же его до сих пор не убили.
Арминию пришлось потруднее: враг оказался выше ростом, да и меч у него был длиннее, но его подвело плохое знание колющего удара. Арминий, не мудрствуя лукаво, просто ткнул солдата мечом в носок сапога, тот оторопел на какой-то миг от резкой боли и неожиданности, чем центурион незамедлительно воспользовался, нанеся второй молниеносный укол прямо в маску. Третьего удара не потребовалось.
Тем временем в окно влез Майлдаф, и, когда Тэн И ударил офицера по латной перчатке с таким расчетом, чтобы тот только выронил меч, горец и Конан скрутили несчастному руки, обездвижив его. Кхитаец едва заметно коснулся пальцем шеи плененного, и голова того безвольно поникла.
— Будет спать некоторое время,— пояснил Тэн И. Чтобы не оставлять следов, тела убитых охранников убрали, благо ров был близко.
— Скоро он очнется? — осведомился Арминий.— Нам нельзя задерживаться здесь надолго.
Вместо ответа кхитаец легонько потрепал по щеке уже связанного и посаженного на ту самую скамью, где столетия назад расположился Люций, пленника. Тот поднял голову и посмотрел на окруживших его победителей пока еще не очень ясным взглядом. Шлем с офицера сняли. Это был высокий и хорошо сложенный красивый молодой мужчина с вьющимися русыми волосами, зеленоглазый, с благородными и строгими чертами лица. Септимий, Евсевий, Аврелий и Тэн И, как и предполагал Конан, хорошо знали древнеаквилонский. Они и повели допрос.
— Как тебя зовут и какова твоя должность? — начал Септимий, попутно облачаясь в доспехи одного из убитых стражников. Они оказались несколько великоваты, и лишь Конану, Майлдафу и Евсевию такие доспехи пришлись по росту. Из оставшихся самым высоким был именно Септимий.
— Сартак,— ответил офицер, понимая, что запираться бессмысленно: тяжелая ладонь Конана лежала на его плече.— Я сотник, начальник караула Главных ворот.
— Твой круг посвящения? — продолжил Септимий. Глаза пленника зло блеснули.
— Второй.
— Врешь,— хладнокровно изрек Евсевий.— Я вижу на твоем плече знак — три золотых драконьих головы. Это третий круг?
Взгляд Сартака потух так же быстро,
— Да,— кивнул сотник.
— Где-нибудь поблизости есть посвященные четвертого или пятого круга? — взялся за дело Евсевий.
— Есть,— ответил пленник.— Вместе с охраной здесь всегда находится служитель пятого круга.
— Пускай приведет его сюда,— усмехнулся Конан, когда Тэн И перевел ему ответы Сартака.— А чтобы действительно привел, с ним пойдем я, Евсевий и Майлдаф. Скажем, дескать, нужен служитель, а то здесь много странных гостей. И предупредите: если вздумает выдать нас, его убить я успею, а вот успеют ли его дружки убить меня — большой вопрос.
Услышав такие речи короля, Арминий одобрительно заулыбался:
— Наконец кончилась магия и пошло настоящее дело!
— Магия, боюсь, еще не кончилась,— оборвал его Конан.— И помните: ни один волос не должен упасть с головы Кулана.
Сартак, услышав предложение, побледнел, но согласился. А что ему оставалось?
— Он, конечно, может подать какой-нибудь неизвестный нам тайный знак, — рассуждал Конан, — и нас где-нибудь дальше встретят так, что на каждого придется не по одному противнику, а по двадцать. С другой стороны, он знает, что умрет в таком случае первым, а сейчас он еще жив, и мы даже не хотим его убивать. Поэтому, я надеюсь, мы с ним договоримся. Евсевий, будь любезен, переведи.
Выслушав и оценив свои неблестящие перспективы, Сартак только понуро кивнул. В подобной ситуации он оказался впервые. Как выпутаться из нее, он не знал, а потому выбрал обычную тактику обывателя: замереть, авось не тронут.
И его пока не трогали. Рассеивая факельным светом густой мрак пещеры, Конан и Евсевий шли вслед за Сартаком, пока не оказались перед следующей заставой. На сей раз туннель перегораживала крепкая каменная стена, сложенная из ровно и гладко обтесанных базальтовых блоков, чем-то напоминая неприступные стены Фрогхамока. В стене были широкие ворота, сейчас закрытые массивными железными створками.
Сартак как-то особенно постучал и в ответ на прозвучавший изнутри вопрос назвал пароль. Створки медленно распахнулись — они приводились в движение механизмом,- и за стеной открылся небольшой военный лагерь. Здесь, очевидно, и размещалась охрана Главных ворот.
Вдоль стен пещеры были возведены кирпичные строения, напоминавшие казармы. Через раскрытые двери и окна было видно, где хранятся съестные припасы, где — оружие, а где живут солдаты. Сартак уверенно прошествовал к большому голубому шатру, раскинутому в глубине пещеры.
Свет здесь был уже тот самый, белый и колдовской, описанный в легенде. Этот рассеянный свет давали облака, висевшие под потолком. Какова была их природа, не знал даже Евсевий, хотя и предполагал, что это могут быть скопления живых существ вроде светляков, только во много раз более мелких.
Сартак уверенно вошел в шатер. Конан и Евсевий последовали за ним: по словам офицера, это не приветствовалось, хотя и не запрещалось.
— По такому торжественному случаю тебе это сойдет с рук,— успокоил Сартака Конан.