Зоосити

Бьюкес Лорен

— Это Зинзи Декабрь. Она хочет с тобой побеседовать. Пожалуйста, ответь на ее вопросы, — говорит Марк.

— Интервью для журнала «Кредо», — с ходу сочиняю я.

— Правда, что ли? — С’бу не проявляет ко мне никакого интереса, зато Дес заметно оживляется.

— «Кредо» реально доставляет, братан! — говорит он, тыча С’бу в бок. — Если попал в «Кредо», считай, что ты в обойме. Да, конечно, дамочка! Он подписывается на интервью.

— Отлично! — говорю я.

— Ни на что я не подписываюсь. Хочешь потрепаться —

ты и давай интервью, — бурчит С’бу, не отрываясь от игры.

— Ах, мы не подписываемся… — говорит Марк и свистом подзывает своего Пуделя. Пудель спрыгивает с красного пуфика и немедленно начинает обнюхивать комнату — очень серьезно и вдумчиво, виляя хвостом. Когда он заползает под диван, С’бу приходится задрать ноги.

— Там только травка, слышь ты, — лениво тянет Дес.

Пудель выбегает из комнаты; Марк и Амира идут за ним по лестнице на второй этаж. Вскоре до нас доносятся глухие звуки, как будто наверху роняют тяжелые предметы.

— Блин, чувак, а если она там мое дерьмо расколошматит на хрен? — спрашивает Арно.

— Куплю тебе еще дерьма. Ты заткнешься или нет? Играть мешаешь!

На какое-то время все затихают. Дес и Арно украдкой следят за мной; я наблюдаю за тем, как С’бу мочит инопланетян. Сверху доносятся глухие удары. По наитию я стряхиваю Ленивца на только что освободившийся пуф, придвигаюсь к С’бу и беру брошенный Десом пульт.

— В нее ведь можно и вдвоем играть, да?

— Да, но…

— Мочим инопланетян вместе с С’бу Радебе! Классная тема. «Кредо» понравится.

— Это порождения Ктулху.

— Ну и ладно. Обожаю, когда много кровищи! — Из персонажей, представленных на экране, я выбираю себе черного здоровяка с татуировками на лице, как у Майка Тайсона, и лезвиями, которые выскакивают из предплечий. Приятно, что создатели игры — сторонники традиций.

— Вы хоть играть-то умеете? — С’бу смотрит на меня искоса.

— Херово. На тебя вся надежда.

— Супер… — Губы его на миг раздвигаются в подобии улыбки.

— Кто-нибудь пива хочет? — спрашивает Арно, направляясь в кухню.

— Неси скорее, пока не конфисковали! — кричит вслед ему С’бу.

— И мне! — говорю я, вспарывая живот какому-то мерзопакостному созданию с отвисшей челюстью и длинными пальцами. Здоровья у меня осталось всего сорок шесть процентов. И только когда Арно возвращается, на ходу открывая бутылки «Виндхука» зубами, и ставит пиво передо мной, я вспоминаю, что не пью. — Спасибо, но вообще-то я лучше воздержусь. — В последний момент я уклоняюсь от паукообразного существа с трясущейся желеобразной массой наверху, похожего на ублюдка медузы и паука. Ублюдок выплевывает в меня целое облако механических насекомых. К счастью, С’бу вовремя ликвидирует его, и почти все облако рассеивается визжащими искрами.

— Что, пивом нашим брезгуете?

— Нет, просто

мне тоже как-то не хочется возвращаться в клинику.

— А вы не шутите, — говорит Дес. — Там полный отстой… Сплошные торчки, у всех ломка, и все ноют…

— И зомби! — с затаенным ужасом добавляет Арно.

— Ребят, может, пойдете куда-нибудь? — резко спрашивает С’бу.

— Нет уж, чувак! Мы здесь надолго.

— Серьезно… Я вроде слышал, как вас мамочки звали.

— Да остынь ты!

— Эй ты! Дойдет до тебя или нет? Хамба! Убирайся!

— Ладно. Пошли, Арно, покидаем мячики!

— Не хочу.

— Вали отсюда, жирный! Не видишь — я даю интервью!

Дес хватает клюшки для гольфа, стоящие у стены рядом с холодильником, и выходит, даже не подумав надеть рубашку. На пороге он оборачивается к С’бу и показывает ему средний палец. Арно плетется за Десом, еле волоча ноги, но про пиво не забывает.

— Что-то вы не очень похожи на любителей гольфа, — говорю я, с бешеной скоростью истребляя оставшихся насекомых. К сожалению, одна мелкая тварюга успевает меня укусить. Судя по красной дымке над моим героем, я заражена. Срочно нужны антибиотики! — Почему, когда нужна аптечка, ее не найти?

— Да ладно, все путем. Лично я больше люблю играть в гольф по приставке. Можно играть за Тайгера Вудса и все такое… Аптечки — такие красные пластмассовые коробочки с белым крестом.

Здоровье мое медленно сокращается, по очку за секунду. Осталось всего двадцать два процента.

— В какой клинике ты лежал?

— Слушайте, я не стану тут перед вами распинаться только потому, что вы тоже лечились от наркомании, ясно?

— У меня-то курс лечения был принудительный… В тюряге.

— Это там вам дали Ленивца?

— Еще до того, как посадили… Он помог мне выжить.

— Вот!

— Что — вот?

— Аптечка!

— Ясно. — Мой мускулистый герой наклоняется над аптечкой, которая очень кстати висит на стене рядом с пожарной сигнализацией. Я почти упустила ее из виду из-за красного облачка инфекции. — А твоя сестра?

— Что — моя сестра?

— Она за тебя?

— Что значит «за тебя»? — С’бу косится на меня, ухитряясь при этом метнуть осколочную гранату в жабу со щупальцами, которая спрыгивает со стены. — Нет! Сонг за себя.

— Значит, ты только травку курил? Неужели за такое попадают в клинику?

— Ха-ха! Расскажите об этом мистеру Оди!

— Угу… — Судя по его страху, я решила, что он побывал в Донкерпорте или другой дыре, где наркоманов бьют, запугивают и с утра до ночи читают им Библию, чтобы отвратить от дури. Там считают, что бросать надо резко. Раз — и все. На период ломки их просто привязывают к кроватям или раздевают донага и сажают на улице. Метадон — для слабаков… А тех, кто не сдается, травят собаками.