Зоопарк
Шрифт:
Охотиться Гарри Пук решил с эрдельтерьером.
– Лев, как типичный представитель семейства кошачьих, и собака, как типичный представитель семейства псовых, – антагонисты, – заявил мистер Пук. – Монтекки и Капулетти! К тому же лев – царь зверей, и собака, с его точки зрения, плебей. Или плейбой? – Он подмигнул переводчице. – Семейственные предрассудки и классовая рознь и составляют изюминку охоты.
Это было первое соображение британского охотника. Второе касалось самого метода охоты и выбора для охоты именно эрделя.
– Как охотятся с соколами? –
Все молчали.
– Сокол взмывает с окованной кожей руки вверх. Высматривает жертву. Камнем падает на зверя и долбит его клювом в голову. Взмывает, падает, долбит. Взмывает, падает, долбит. – Пук то поднимал, то опускал руку. Посмотрел на нее, подумал. – В вертикальной плоскости… И так взмывает, падает, долбит до тех пор, пока зверь не свалился замертво. Эрдели делают то же самое. Только на земле. В плоскости горизонта. – И показал эту плоскость.
Переводчица повторила эти движения, как для глухонемых.
– Представьте, – сказал Гарри Пук. – Солнечный взгорок. Гора костей. Отдыхающий лев. В желудке три пуда телятины. Глаза подернуты дымкой. Тишина… Вдруг! Эрдель. Лает. Роет землю у самого носа царя. Сначала лев просто глядит на него. В полглаза. Потом беззвучно скалит зубы. Издает рык. Отмахивается лапой. – У мистера Пука получилось очень правдоподобно, что говорило в его пользу. – Не помогает! Эрдель назойлив. Вот почему эрдель! Всё, сна нет! Лев без сна – это туши свет! Встает. Потягивается. Резко прыгает. Но! Промахнулся! Лохматый черт скалит зубы за спиной. Надрывается до хрипоты. Льву в голову бьет ярость. Ярость застилает глаза. Сломя голову, с жутким ревом лев прыгает на пса… И – падает в яму! Вырытую охотником. Охотник – я! Окрестности оглашаются ревом. Всё, рев не страшен! Лев в ловушке! И – стоп-кадр. На льва летят комья земли. Лев задирает голову – пес бросает на него землю прямыми, как палки, ногами. Успели перевести?
Длинноногая переводчица кивает головой. Оживление на ее лице. Ее, видимо, тоже захватил азарт охоты. Рука мистера Пука на ее руке, чуть выше кисти. Глаза молодого человека в светлом костюме на ее ногах, чуть выше колен.
Общественности, воспитанной на мирных инициативах, понравился бескровный метод охоты на зверей. Работники зоопарка, естественно, ухватились за него. Оставалось найти собаку, не обремененную чрезмерным воображением. А на первом этапе, пока идет отбор эрдельтерьера, решили попробовать заманить львов гуляшом.
Уже вечером операцию продумали и спланировали до мелочей, а к назначенному полуночному часу вырыли огромную яму, поверх тонкой сетки набросали хворост и траву, в пяти метрах от ямы, со стороны города, поставили бак с говяжьей вырезкой, из нескольких кусков выложили дорожку до ямы, подтянули роту ВДВ. На второй ужин воинам дали ромштекс.
Эксперимент не удался. Бак с говядиной пропал, как его там и не было!
Страница седьмая
Первая встреча
Пока утром власти соображали, что же делать дальше, охотник решил побродить по городу. За несколько часов путешественник
После обеда Пук решил сходить в зоопарк, откуда сбежали львы. Он любил знакомство со страной начинать с национальных парков. К тому же Пук хотел осмотреть место, откуда сбежали звери, расспросить персонал зоопарка и попытаться установить характер львов и возможный маршрут их бегства. Спросив дорогу, он с трудом втиснулся в переполненный троллейбус.
«Неужели все едут в зоопарк?» – думал Пук.
На зоопарке все вышли. Поток людей куда-то понес его. Спросить у людей, куда их всех несет, Пук не решался. Он был один, так как длинноногую переводчицу перехватил парень в светлом костюме. Оно и к лучшему, так как ее знание английского языка не было безупречным.
Пука вместе со всеми вынесло к торговым рядам. Он догадался, что это рынок, а зоопарк должен быть сразу за ним. Так оно и оказалось. Зоопарк располагался напротив рынка, за высоким забором, выкрашенным в голубой полинялый цвет. Пук купил входной билет и вступил в царство, которое привык измерять десятками миль.
Царство животных произвело на мистера Пука удручающее впечатление, пожалуй, еще более удручающее, чем царство людей. Звери ютились в несуразно маленьких клетках, а говорить о вольерах было бы издевательством над этим словом.
В зоопарке посетителей было не очень много, но достаточно, чтобы звери сошли от их количества с ума. Сами же звери разве что не сидели друг на друге.
Пук остановился возле клетки с горным винторогим козлом. Козел стоял на большом камне, как памятник необузданной стихии.
«Надо же, – подумал Пук, невольно залюбовавшись козлом, – ничто его не сломило».
Козлу чем-то не понравился британец, он сорвался с каменной кручи и со всего маху саданул о толстые, изогнутые наружу прутья решетки. Пук оценил силу удара.
– Что, брат, тесновато? – спросил он козла по-английски.
Козел молча взобрался на свои «горные» тропы и застыл в раздумьях о жизни.
А вон и клетка со львами. Пустая. Как она там размещалась, царская чета? Лев, говорят, старый и жутких размеров. Куда же подался этот «абу-Фатьмэ» с подругой? Отсюда убежишь!
Тут из-за угла показалась очень крупная дама в сером просторном халате с ведрами в руках. Она вывернула из-за угла, как троллейбус. Пук увидел ее и подумал: «А вот и Фатьмэ». Гарри стоял и смотрел, как дама грациозно и неумолимо, словно судьба, надвигается на него. Подойдя к британцу ближе, дама и вовсе обернулась красавицей-девушкой.
– Ослеп, что ли? – спросила красавица достаточно приятным голосом, но мистер Пук не понял смысла вопроса.
– И оглох, – вздохнула девушка, передвинула Пука в сторону и открыла калитку к горному винторогому козлу.