Шрифт:
Ларсен целый день ждал прихода Байлиса, врача, живущего в соседнем домике. Ларсен был уверен, что доктор обязательно появится, потому что дело было слишком интересным и выгодным, и Байлис был заинтересован в нем не меньше, чем сам Ларсен.
Стрелка часов уже перевалила за три, а доктор все еще не появился. Ларсен, как разъяренный тигр, метался из комнаты в комнату, проклиная Байлиса, который наверняка сидел в своем белоснежном коттедже у кондиционера и читал газету.
На обед Ларсен съел пару бутербродов и три амфетаминовых таблетки (ну конечно
После еды он уселся в кресло с кретсчеровским «Психоанализом», толстым томом, полным таблиц и сносок. Но через час, осилив не более трех страниц, Ларсен отбросил книгу.
Иногда Ларсен подходил к окну, вглядываясь в соседний дом в надежде увидеть хозяина. Между домиками лежала пустая площадка, и только байлисовский «понтиак» отбрасывал жалкую тень на истомленную зноем землю. Три коттеджа, стоявшие рядом, были пусты. Комплекс был построен на средства компании по производству электроприборов, в которой работали и Ларсен, и Байлис, и служил домом отдыха и восстановительным центром. Два-три дня абсолютного покоя и тишины в совокупности с различными процедурами полностью восстанавливали работоспособность.
Но Ларсену два дня пребывания в санатории едва не стоили потери рассудка. Даже Байлис не многим помог ему: всего лишь дал несколько таблеток да посоветовал почитать Кретсчера. Создавалось ощущение, что он чего-то ждал. Ларсен уже было решился позвонить Байлису по внутреннему телефону, когда услышал, как в соседнем доме хлопнула дверь, и увидел длинную тощую фигуру, пересекающую залитую солнцем бетонную площадку.
«Если он опять предложит мне укреплять нервы с помощью гипноза, я пошлю его... – мрачно подумал Ларсен. – Мне уже до чертиков надоели его „постгипнотические“ штучки. После этих сеансов я едва держусь на ногах...»
Он впустил Байлиса и проводил его в гостиную.
– Какого черта? Где вы были? – спросил Ларсен, усаживаясь в кресло. – Времени уже четыре часа!
Байлис критически огляделся вокруг.
– Я знаю. – Он сел на стул посреди комнаты. – Расслабьтесь же. Как ваше самочувствие сегодня?
– Как я могу расслабиться, когда я каждую секунду ожидаю новую опасность? – Ларсен пытался вспомнить, что произошло за истекшие сутки.
– Вообще-то эта ночь была легче. Я уже не дергался от малейшего шороха. Мне кажется, что я вхожу в новую стадию, и поэтому все стабилизируется. – Ларсен помолчал. – Но теперь, когда я переступаю порог, мне кажется, что за дверью бездонная шахта...
Ларсен вскочил, прошелся по комнате и снова уселся в кресло.
– Мне кажется, новой атаки не будет, – продолжил он. – Думаю, что после всего случившегося мне нет смысла оставаться здесь, а нужно вернуться на завод. Ведь я чувствую себя нормально.
Байлис кивнул.
– Но почему вы так нервничаете?
– О Боже! Я не нервничаю, Байлис! Мне просто очень тяжело. По идее, вы должны изо всех сил стараться мне помочь... А вы словно избегаете...
– Нет! – резко оборвал Байлис. – Я несу за вас
– Существом! – фыркнул Ларсен. – Звучит, как в фильме ужасов. Но это была всего лишь галлюцинация, а может быть не было и ее? Ведь это пестрое сияние могло быть каким-нибудь отражением, миражом в конце концов.
– Раньше вы описывали происшедшее гораздо точнее, – пробормотал Байлис. – Цвет волос, черты лица, одежду...
Их глаза на секунду встретились, и Ларсен поспешно отвернулся.
– Ну и что? – спросил он.
Доктор Байлис встал, поправил пиджак и направился к двери.
– Я зайду завтра... Этой ночью будьте осторожнее, Ларсен. Не хочу вас пугать, но проблема гораздо сложнее, чем вам кажется, – бросил он на прощание и быстро вышел, прежде чем Ларсен успел сказать хоть одно слово.
Ларсен закрыл дверь на замок и сел на диван. Байлис растревожил его своими словами и диагнозом, и теперь он испытывал непреодолимое желание сесть в машину и вернуться в город. Но за пять дней пребывания в санатории Ларсен убедился, что Байлис превосходит его если не умом, то знанием медицины, и потому все же решил послушаться его совета.
Ларсен прошелся по пустующей лоджии, оглядывая тени на горизонте. Спор с Байлисом встревожил его, и теперь Ларсен не отрывал взгляд от приоткрытых дверей в спальню и кухню.
Ларсен приехал сюда после трех месяцев напряженной работы. Его отдел занимался программированием большой компьютерной системы, имитирующей центральную нервную систему. Несколько компьютеров заменяли мозг, другие представляли собой нервные пути. Система строилась по заказу одной крупной психиатрической лечебницы и должна была помогать в лечении пациентов.
Группой проектировщиков руководил Байлис, но большая часть нагрузки ложилась на плечи его помощника, и в конце концов доктор отослал Ларсена сюда, в долину, для восстановления сил.
Ларсен был рад отдыху. Первые два дня он нежился на солнце, оглядывая ландшафт, соседние коттеджи, лишь изредка прерывая это занятие для еды и различных процедур. Спать он ложился в восемь, а вставал не раньше полудня. Каждое утро из близлежащего городка приезжал управляющий и привозил продукты и меню на следующий день. Подсознательно Ларсен чувствовал, что его одиночество должно кончиться.
Первый визитер скорее был похож на героя фильмов ужасов. Он словно явился из ночного кошмара, и Ларсен до сих пор не мог без содрогания вспоминать их первую встречу.
На третий день после завтрака Ларсен решил съездить полюбоваться на песчаный каньон. День был жаркий, и он заранее заготовил термос с охлажденным мартини.
Гараж был пристроен к задней стене дома, и вход в него преграждала массивная стальная дверь. Ларсен потянул ручку, но дверь не шелохнулась. Тогда Ларсен навалился на ручку со всей силой. Дверь, казалось, чуть подалась и вновь застыла. Солнечные блики, отражающиеся от двери, резали ему глаза.