Зона Топь

Туровская Марина

Меня шатнуло осознанием, что невольно угадала свою роль подопытной Хавроньи. А голос Ани снимал слой за слоем наваждение убедительных слов Ленчика.

— Ты седьмая!.. Я точно не знаю, кого подвергали осеменению, но меня-то точно. Но результат выдала только ты. И Аристарх больше не будет экспериментировать. Твой организм уже адаптировался к генам Ленчика, и значит, теперь ты будешь поставщиком детей. Пока твой организм не истощится.

— Но я хочу жить своей жизнью, — очнулась я. — Сама планировать семью, карьеру… Будущее.

Аня провела рукой по моему лицу прохладными

пальцами.

— Тебя никто не будет слушать. Я не могу настаивать, но советую не выходить замуж за Ленчика.

Я перехватила Анину руку и поцеловала ее волшебные пальцы.

— Уже все поняла! — На душе стало воздушно, и я с радостью плюхнулась спиной в полосатый шезлонг. — Свадьба будет только у Толяна и Нины, а Ленчик пойдет мимо лесом. Заметано!

Свадьба прошла прекрасно.

Пятьдесят деревенских родственников со стороны Нины ходили в райском настроении. Им обломилась удача бесплатно пожить в кемпинге, где есть горячая вода, фаянсовые унитазы и ванные. Не надо вставать к коровам и другой скотине в пять утра, готовить корм и убирать навоз. В столовой еду подают готовой, не разрешая вымыть за собой посуду.

Ошалевшие от отсутствия привычной тяжелой работы родственники с утра до вечера смотрели телевизор и пили легкое вино — Марина и Макс лично позаботились отобрать у всех самогон.

Через день, насмотревшись на соседей и приглядевшись к женским ток-шоу, которые раньше смотреть было некогда, все без исключения — тети и дяди, их дети и внуки — занялись усовершенствованием внешнего вида. Душ Шарко, маски из глины и шоколада, косметический и косметологический кабинеты. Педикюр, массаж, парикмахерские, бассейн с соленой водой.

Подозревая, что нескоро им еще раз придется вкусить бесплатных удовольствий, все беспрерывно фотографировали друг друга, предвкушая зависть остальных родственников, которые вынуждены были остаться в деревне и смогут подъехать только на саму свадьбу.

Родители Нины и бабушка с дедом держались особняком, испытывая особую гордость. Прабабка ходила от одной компании родственников к другой и курила «Приму». Она не совсем понимала, куда ее вывезли, но радовалась удобным памперсам и свободе передвижения.

Сотрудники кемпинга были в шоке… Из номеров исчезли вафельные полотенца, мыло и бесплатные шампуни. Слава богу, никто не покусился на более серьезные предметы интерьера. В столовой завтрак-обед-ужин съедались полностью, тарелки блестели. Полдник отец Нины забирал к себе в номер в ящиках и выдавал булочки и апельсины по списку, иначе родственники устраивали в буфете толкучку, пугая остальных постояльцев «Золотых сосен» нездоровым аппетитом.

Две парикмахерши, обычно выкуривавшие от безделья по полторы пачки сигарет, два дня подряд стригли по двадцать человек и вечером падали с ног, забыв покурить.

Но двукратная оплата труда из моего кармана сняла все возникающие недовольные вопросы персонала.

Подарки от родственников заполнили две кладовки и четыре холодильника кемпинга. Марина, оценив размер катастрофы, велела «продовольственную» часть пустить на свадебный стол. Она сама и Макс подарили

новобрачным два пуховых одеяла. Учитывая, сколько у нас теперь образовалось родственников, подарок оказался кстати.

В субботу с утра мужчины были в новых выглаженных костюмах, модно подстриженные, бритые и почти трезвые. Они сами себе нравились.

Женщины в платьях «от Дарьи», выспавшиеся и сделавшие маникюр, о котором некоторые из них забыли в последние годы, с новыми прическами, не узнавали друг друга.

Мама и отчим приятно выделялись среди толпы изысканностью костюмов. Толик и Нина получили от них в подарок каминные часы.

Несколько наших дальних родственников, слегка офигевших от размаха свадьбы, застеснялись подаренных скромных вазочек и хрустальных салатниц.

Зато сотрудники хозяйственного магазина, к приятному моему удивлению, подарили латунного петушка — флюгер.

Ириша не стала оригинальничать и подарила новобрачным набор столовых приборов на двенадцать персон, размером с чемодан. Тетя Лиля долго рассматривала вилки с тремя зубцами, щипчики для сахара и особенно ажурные лопаточки.

— Картошку, что ли, кушать? — засомневалась она.

Я не стала комментировать ее догадку, я тоже понятия не имела о применении некоторых мельхиоровых принадлежностей.

На свадьбу я надела платье, отобранное мне Дарьей Васильевной. Одновременно откровенное и скромное, как повезет с ветром. Туфли мы с Аней купили в первом же обувном магазине. Я с самым высоким каблуком, чтобы казаться стройнее, Аня устойчивые, под светлый брючный костюм, чтобы спокойно отходить весь день и не мучиться.

При редком появлении Ани в толпе гостей начиналась волна улыбок и благодушного настроения.

Дарья Васильевна, безапелляционно советующая кому-то добавить румян, кому-то смыть часть косметики, но чаще всего развязать пояс, перетягивающий живот, при виде Ани ничего не сказала и постоянно на нее поглядывала, учась классическому стилю. Зато модельерша оторвалась на Ниночке.

Та не дышала в жестком корсаже. Кружева декольте щекотали ее нежную кожу, но она терпела. Прическа, на которую было потрачено три часа, сверкала диадемой, серебряной пудрой на локонах и ста пятьюдесятью стразами от Сваровски. Колье и серьги были отобраны не по принципу цены, а в соответствии с платьем и общим видом. Смотрелась Нина принцессой. На ее фоне Толик выглядел купчиком средней руки, засунутым в английский костюм, тесные итальянские туфли и французский галстук, который он отродясь не носил.

Загс не видел подобного наплыва гостей. Приехал белый лимузин на пятнадцать человек и шесть автобусов, снятых с рейсов города.

Но самый важный для меня момент никто из гостей не заметил. Он происходил после основного действа бракосочетания Толика и Нины.

Пока все осыпали новобрачных пшеницей и мелкими деньгами, около меня возникла заведующая загсом Раиса Дмитриевна. Я и сама хотела зайти к ней, забрать заявление, но она первая взяла меня под локоток.

— Мария Федоровна, давайте зайдем ко мне в кабинет.