Зона горизонта

Чак Элла

Она выпустила руку Кирилла, разливая остатки чая. Оттолкнулась от стола, отъехав на колесиках стула к противоположной стенке. Стул разогнался так быстро, что врезался в стеллаж с кофемашиной. По полу рассыпались капсулы и пакетики с сахаром.

Кирилл поспешил к Ане, чтобы помочь собрать.

– Голова разболелась? – растерялся айтишник, вертя между пальцев флешку. Не могла же она ударить девушку током?

Кирилл закинул все капсулы на столешницу и повернулся к Ане. Он все еще сидел на корточках

возле ее ног.

– Вы как? Сделать кофе? – нажал он на кнопку «Эспрессо».

Двусторонний скотч под резинкой чулка сорвался с покрывшейся испариной кожи Ани. Чулок соскользнул, сложившись гармошкой вокруг щиколотки. Кирилл проследил за полетом капрона и поднял на новенькую сотрудницу глаза. Редкие веснушки на переносице, тонкая шея, затуманенный взгляд медовых глаз, почему-то жутко грустных. Чем-то напуганных.

К сожалению, в приемной Моргун других взглядов у ассистенток не было.

– Я тебя знаю? – спросила Аня.

В этот момент в дверь приемной вошел Береговой. Безопасник увидел айтишника на коленях возле Смирновой с ее упавшим чулком и их озабоченные, будто застуканные за непристойностями, лица. Кофемашина прожужжала отработанной капсулой, ставя кряхтящую точку в повисшей тишине. «Она предпочитает крепкий чай», – пронеслась мысль в голове Берегового.

Аня развернулась на стуле к Косте и закинула ногу на ногу, демонстрируя, что ничего «такого» не произошло.

– Приветствую, – кивнул безопаснику Крючков.

Он наконец передал злосчастную флешку Ане:

– На ней единственная папка. А ответ на твой вопрос, знакомы ли мы, – пока нет.

– Спасибо, тебе Кирилл. Я тебе еще наберу.

Она специально обратилась к нему на «ты» дважды и добавила про звонок. Их небольшой этюд с оголенной ногой в чулке вызвал на лице Берегового недоумение и ступор, и почему-то эта его эмоция сильно понравилась Ане.

– Что вы хотели, Константин? – равнодушно спросила она, возвращаясь к своему рабочему столу и протоколу, отмечая дистанцию между ними местоимением «вы».

Он зачем-то встал рядом, делая вид, что щелкает по папкам рабочего стола.

– Сзади тебя на стене камера, – произнес безопасник. – Они по всему холдингу. Небольшие, сразу не заметишь. Вмонтированы в рамки рекламных постеров.

Береговой стоял совсем близко к Ане. Она почувствовала от него запах сухой травы, какой бывает посреди летнего луга, а может быть, это был запах скошенного сена. Не парфюма, а самого настоящего полевого разнотравья. Лаванда, календула, полынь…

«В стогу сена он, что ли, прячется, чтобы за сотрудниками следить через свои камеры!»

– Ты пришел, чтобы предупредить меня о камерах? Зачем?

– Записки от бывшей ассистентки аккуратней по карманам ныкай. Заметил бы Шмарко, ты бы вылетела следом за Мариной.

Он увидел, как заалели уши Смирновой.

– Может,

я хочу вылететь. Это дурдом, а не офис. Моргун попросила вызвать сотрудника, чтобы его помучить. Три часа прошло. Он до сих пор там!

Константин держал лицо прямо, но его глаза повернулись к Ане.

– Хорошая идея. Уходи.

– Чего?

– Увольняйся.

– Разбежался! – она принципиально выбрала бы какой угодно вариант, но не тот, что предложит безопасник.

– Выйди в дверь. Документы вынесу через час.

– Тебе-то какое дело, уволюсь я или нет?!

Аня спихнула его пальцы со своей клавиатуры и аккуратно подтолкнула плечом, чтобы отошел уже от ее рабочего места. На секунду девушка испугалась, что сейчас снова голову прошибет нервный импульс боли. Для проверки Аня прикоснулась к его руке дважды, будто проверяет, остыла ли конфорка.

Ничего. Никаких видений или боли. Она успокоилась.

– Иди к себе, Береговой. Возвращайся, пока Шмарко не начал искать.

– Хотелось бы, конечно, вернуться, – посмотрел он на часы, – что Марина тебе написала? В записке с ключом, – быстро добавил он.

– Номер телефона, – не стала врать Аня, – позвоню после работы. С улицы, – добавила она, – чтобы ты по губам не прочитал!

– Хорошо, – кивнул он, – советую паркинг номер три. Там глухо. Ни камер, ни окон. Уверена, что тебе нужно быть здесь? Именно в этом холдинге? Может, поищешь другой выход? – спросил он, делая ударение на последнее слово.

Аня не ответила. Врать не захотелось, а шутить на тему жизни и смерти – не самая лучшая идея. К тому же… на горизонте с галлюцинациями Фата-морганы появился самый настоящий Кирилл. И чувство боли, которое она испытала рядом с ним. Нужно выяснить почему. Что это значит? Кто он такой? И почему ее сердце теперь бьется так неровно, стоит о нем подумать.

Бейсбол, ребенок, испачканные кровью ее собственные руки – что это были за видения в голове?

Рисунка с портретом Крючкова в ее блокноте, к счастью, не было.

Из-за их встречи и ее видений с увольнением Аня решила притормозить. Может быть, завтра. Она будто разрисовывала водой черно-белую раскраску. Сегодня слезы уволенной Марины проявили деспотичную сущность Моргун. Разлитый чай рукой Кирилла вывел силуэт видений ужаса и боли. Что еще обнаружит в стенах завода Аня?

– Еще немного – и какой-нибудь скелет мне на голову упадет, – пошутила она сама с собой, еще не зная, что не так далека от истины. – Ляпнула бы Моргун, как остальным: я вас нарисовала, вы умрете! И будь что будет. Нет же! Решила предупредить деликатно. Постараться обойтись без полиции и скорой. И что теперь? В первый день со штрафами, с Крючковым и с заданием найти вора и какие-то там книги! Я же всего лишь секретарь!