Zombie Fallout. Апокалипсис
Шрифт:
Ходячих мертвецов на заднем дворе пока не было, но они околачивались поблизости. Если бы зомби ввалились в ворота сейчас, мой рассказ получился бы очень коротким. Полотенце зацепилось за практически бесполезный засов на двери, и я даже не стал останавливаться, чтобы подхватить его. Почему-то казалось, что достойней принять смерть нагим, как язычник, чем с махровым полотенцем, обмотанным вокруг талии.
Я старался шевелиться как можно быстрее, когда это случилось! Моя правая ступня вляпалась во что-то теплое и податливое. Первая моя мысль была: «МОЗГИ», но потом ноздрей достиг неподражаемый запах свежего собачьего дерьма. Пришлось отчаянно бороться с нахлынувшим отвращением. Захотелось блевануть,
Знаете, когда видишь такую хрень в фильмах, всегда думаешь: «Да ладно, просто запри ворота, неужели это настолько, блин, сложно?». Ну так я вам скажу. Когда сердце у вас бухает, как свайный молот, а руки трясутся так, словно вы торчите посреди разлома Сан-Андреас [8] во время Большого Толчка, это невероятно сложно.
Я ощутил удар: кто-то или что-то стукнулось о ворота с противоположной стороны. К счастью, это не было целенаправленным усилием, иначе я мог бы покинуть тонущий корабль и с криками ломиться к дому. Просто один сильный толчок, который сдвинул створку дюймов на шесть в мою сторону. В ответ я с такой силой навалился на ворота, что чуть не выдавил калитку за упор (что, несомненно, привело бы к новым проблемам). После чего наконец-то загнал засов на место, но не стал там задерживаться, чтобы отпраздновать победу.
8
Разлом Сан-Андреас – трансформный разлом между тихоокеанской и североамериканской литосфернами плитами, одна из причин мощных землетрясений и смещений поверхности.
– Тальбот, иди сюда! – провизжала моя жена.
«ЛЮДИ, – сказал я себе самому, – неужели до нее не доходит, что я тут чуть не погиб?» Конечно, я чутка драматизировал, но, по-моему, у меня был вполне уважительный повод. Я уже собирался спросить ее «что?», когда Трейси ткнула пальцем в телевизор. Картинка была ужасной. Так и знал, что не стоило переключаться с кабеля на спутник. Но вообще, какого черта я заморачивался этими деталями, когда все вокруг летело к чертям? Может, такой у меня был способ бороться с жесткой реальностью, кто знает? В колледже я пытался посещать спецсеминар по психологии, но долго не вынес.
Дикторша выглядела так, словно ее вытащили из кровати, чтобы зачитать новостные сводки. Возможно, так и было.
«… судя по все поступающим сообщениям, наши сухопутные части не справляются с угрозой («Ох, дамочка, бога ради! Уж называйте их как есть, лопата – это просто лопата»). Согласно оценкам, около трети территории страны находится во вражеских руках, и эта цифра быстро растет. Не позволяйте инфицированным кусать или царапать вас. В противном случае вирус убьет, а затем воскресит вас в течение нескольких часов. Если вы или кто-то из ваших знакомых будет инфицирован, знайте, что единственный способ остановить инфекцию – это уничтожить мозг. Не приближайтесь к ним. Не пытайтесь с ними разговаривать. Худшее еще впереди».
«Также создается впечатление, что вирус передается воздушно-капельным путем!» – продолжила она.
(Тут мое сердце пропустило удар!)
«Даже если умершие не имели прямого контакта с зараженными, они все равно восстанут через несколько часов после смерти».
– Что это значит? – спросила жена.
Я знал, что ответ ей известен, но Трейси справлялась
– Это означает, что у нас куча проблем, – мрачно ответил я.
– Что за мерзкий запах? – рявкнула жена, выходя из ступора.
И уставилась прямо на источник вони. Хотел бы я свалить вину на зомби, но моя нога была по колено в дерьме Генри. Генри – это наш английский бульдог, которого я до смерти люблю. Раньше я даже сказал бы, что его дерьмо не пахнет, но сейчас было очевидно, что это ложь. Обожаю этих английских бульдожек: мир стремительно катится в ад, а он даже не удосужился поднять зад со своей уютной подстилки, чтобы выяснить, какого черта происходит.
Мой сын Тревис все еще был как в тумане, так что мне надо было чем-то занять его разум и тело.
– Тревис, иди и заряди ружья, – велел я.
– Какие? – спросил он.
Сердце радостно подпрыгнуло, когда я понял, что парень приходит в себя.
– Все, – ответил я.
Но радость быстро схлынула, и страх вновь придавил меня свинцовым грузом.
– Где Джастин? – спросил я у жены.
Джастин – мой средний сын. Ему девятнадцать, и он недавно вернулся домой после краткой попытки пожить у сестры в городке под названием Брекенридж. Он хороший парнишка с добрым сердцем. Пусть он и не всегда правильно расставляет жизненные приоритеты, но кто из подростков вообще на это способен? Сейчас парень был нужен мне здесь – не только потому, что он наш ребенок, и мне хотелось убедиться, что с ним все в порядке, но и потому, что Джастин отлично умел стрелять. Мне надо было, чтобы третий член нашего стрелкового взвода был с нами. Уже упомянутая выше подготовка к вторжению зомби заключалась и в том, что я как можно чаще водил своих мальчиков в тир. Я позаботился, чтобы они разбирались в стрелковом оружии от «а» до «я», неважно, о каком калибре шла речь. Они умели стрелять из всего, начиная от запрещенных (шшш) автоматических винтовок «М-16» и моей небольшой пушечки (калибр.30–06) и до различных винтовок двадцать второго калибра и пистолетов из собранной мною коллекции. Мне нужна была огневая поддержка!
У жены вытянулось лицо. Страх, вспыхнувший в глазах Трейси, заставил ее позабыть о вонючих экскрементах, которыми я пятнал ковер. Удар во входную дверь укрепил ее решимость, и она шагнула прочь от бездны, на краю которой балансировала.
– Он на работе, – ответила Трейси.
Парень работал в «Волмарте», ровно в трех целых семи десятых мили от нашего дома. Я это знал, потому что чаще всего был вынужден подвозить его задницу туда и обратно. Он все еще не получил права – тут мы возвращаемся к умению верно расставить приоритеты.
– Тревис, как там с оружием? – крикнул я, подняв голову.
– Почти закончил, папа, – раздалось в ответ.
Бронированная дверь вновь содрогнулась, но поддаваться пока не собиралась. Я все равно опустил защелку врезного замка.
– Пойду накину что-нибудь.
Взяв жену за плечи, я развернул ее лицом к себе, так, чтобы взглянуть ей прямо в глаза.
– Мы вернем его, – пообещал я.
Она кивнула и пробормотала те же слова, что произнесла в день нашего венчания в качестве своей брачной клятвы:
– Ага.
– Милая, – сказал я, крепко держа ее за плечи. – Собери нам еды.
Она вопросительно взглянула на меня.
– Мы заберем Джастина и потом, надеюсь, вернемся домой. Но я хочу быть готовым ко всему. Достань коробки с ИРП (индивидуальные рационы питания или попросту сухие пайки разработали военные. Вкус у сухпайков как у грязи, но зато туда включены все калории, необходимые для борьбы с неупокоенными. Или термин «неупокоенные» относится к вампирам? Ладно, ладно, пусть тогда зомби будут «живыми» мертвецами, так лучше?).