Зомби, ушки и рок-н-ролл...

Владас

— Это Тай, одна из лучших теней. Честно сказать, я не понимаю, почему она вдруг на меня напала, – меж тем ответил мне Ильич-Витя.

— Ничего страшного. Я думаю, мы сейчас всё узнаем, – отмахнулся я, уловив шаги за дверью.

Едва слышно скрипнула дверь и на пороге показался тот самый скрытник, за которым я сюда пробрался. Очевидно, имя ему Имин. А позади ощущалось присутствие Фай.

Стоило только Имину переступить порог, как он замер, уставившись на машущего лапкой и улыбающегося меня. Взгляд его скользнул по другим лицам, а в эмоциях прокатился хаос. Рука его потянулась куда-то в район пояса, но в следующее мгновение он со стоном осел.

Всё также улыбаясь (откровенно скалясь), я свернул ауру

и оглянулся на революционеров, которые кое-как учились дышать. Улыбка чуть увяла, и я вздохнул. М-да, слабоваты людишки в этом плане. А я ведь даже не полностью давил. Или это из-за энергии веры, которая "сгустила" мою ману и соответственно ауру?

Аккуратно положил на кресло змейку и подошёл к неправильному эльфу. Попинал немножко, проверяя самочувствие. Хмыкнул и за шкирку перетащил его к креслу, не обращая внимания на шипящую Беллу, которая подражала напуганной кошке. Глянул на Витька с сыном. Первый с большой опаской и долей благоговения следил за мной, а второй пытался успокоить свою благоверную, которая продолжала на меня шипеть из угла. Ну и в дверях растерянно стоял тот самый Фай – уже полноценный эльф в костюме ниндзя.

Обвёл взглядом композицию "Служебный межрасовый роман". Спящие в одном кресле почти в обнимку скрытники друг другу действительно весьма подходили. Улыбнулся и немножко придавил их жаждой крови. Не до прошлого уровня, но достаточно, чтобы инстинкт самосохранения выпнул сознание из мира грёз.

Первым распахнул глазки Имин и сразу попытался вскочить, но наткнулся на мой всепрощающий взгляд и предпочёл полежать. Следом за ним очнулась змейка, которая хотела что-то сделать, но тоненько зашипела и принялась баюкать сломанную руку.

— Итак, вижу вы проснулись, – улыбнулся я, присаживаясь на край стола и краем глаза следя за министром. – А раз так, то поведайте нам, что же это такое вы задумали? Зачем было рассказывать про то, что я решил вырезать столицу, когда мне это нахрен не сдалось?

Молодой человек на такое ничего говорить не стал, просто сверля меня яростным взглядом. Ну а змейка рядом продолжала капать слёзками на руку.

— Ну тогда давайте я попробую угадать, – предложил я, прислушиваясь к эмоциям скрытника, чтобы поправлять теорию на ходу. – Итак, вы с Тай хотели стравить меня с силами Виктoра, чтобы ослабить… нет, полностью уничтожить последние. А после забрать всё ценное, что можно положить в мешок, и сбежать куда-нибудь в спокойное место. А уже там красиво устроиться и жить без забот. Угадал? Можешь не отвечать, всё и так видно. Блин, как же банально это всё. Никакой интриги! – я глянул на напряжённого министра. – Они ваши, делайте, что хотите.

— Тогда прошу немного подождать. Мне нужно будет раздать поручения и убедиться, что предателей не упустят, – чуть поклонился Виктoр и кивнул сыну, чтобы он пошёл с ним.

Буквально через минуту в помещении остались только я да Фай, который отошёл от шока и теперь излучал волны настороженности пополам со страхом. Впрочем, сидел он в углу в инвизе и особо не отсвечивал.

— Прошу простить за задержку, Владыка Рок, – с порога извинился через десять минут министр, заходя в комнату. – Возникли некоторые сложности. Думаю, теперь наконец можно оговорить возможность вашего участия в перевороте?

— Почему бы и нет? – пожал я плечами. – Вот только у меня есть свои уже готовые условия. И вы их либо принимаете, либо я вас всех тут уничтожаю и в качестве руководства страны потом назначаю свой Орден.

— Я готов слушать, – на мгновение скривившись кивнул Виктoр.

— Во-первых, рабство и ограничение свободы в любой форме должно быть упразднено. Военнопленные и преступники тоже считаются. За нарушение закона должна следовать казнь. Если нарушения недостаточно для казни, то в качестве наказания должны применяться соразмерные и соответственные

пытки, но с последующим платным лечением. Украл – лишись руки. Украл много – лишись руки несколько раз. И оплати лечение. Во-вторых, мой Орден должен быть признан наравне с церковью света. Помощь в распространении Учения приветствуется, но не обязываю. Главное – не мешайте. И в-третьих, мне нужен проклятый предмет, о котором упоминал тот неправильный эльф.

— Это очень… странные и строгие условия, – протянул министр. – Что я могу в ответ попросить?

— Хм… Ну, скажем, я готов сражаться примерно на уровне элитнейших бойцов и подчиняться вашим приказам до конца всей этой заварушки. Только не советую сильно затягивать. Иначе вы рискуете получить где-нибудь здесь большую такую яму. Может даже вся столица туда поместится, кто знает? Я, когда заскучаю, такой затейник…

***

Окинул взглядом спящий город. Будь я в родном мире, сейчас о тишине можно было бы и не мечтать, но тут всё иначе. За исключением пары главных улиц и редких патрулей, город был погружён во мрак. И в этих тенях жили совсем другие звери. Те, что предпочитают сбиваться в стаи и грызться с себе подобными. Вот только во всей этой занимательной игре "сдохни или умри" есть несколько лишних участников, которые сейчас понемногу стягиваются в моём направлении. Ну а я что? Я продолжаю сидеть на вершине какой-то колокольни и пить приятное винишко.

Да, по мою душу идут охотники и святоши, но бежать от них?.. Увольте. Я лишь отсрочу момент встречи, а там и их станет намного больше, и я устану сильнее. Так что лучше убивать этих гадов понемногу.

Тем более, есть немаленький шанс встретиться с ублюдками, которые убили Элли. Отчасти именно поэтому я залез так высоко. Отсюда будет проще добраться до них. И уж тогда я устрою им весёлую и богатую на эмоции, но весьма недолгую жизнь.

Крак.

Я вопросительно посмотрел на смятую и проколотую когтями медную фляжку, из которой вытекало неплохое винишко, реквизированное из запасов министра. Чёрт, а я и не замечал, что меня настолько зацепила смерть Элли…

С досадой выкинул испорченную флягу, вызвав возмущённые крики какого-то бродяги, которому этим снарядом прилетело по лбу. Хотел было послать его в ответ, но потом передумал. Какое мне дело? Я тут совсем не за этим. Я тут за головами охотников, которые ещё не поняли, что стали добычей.

Шелест в ночи привлекает внимание, и я перехватываю стрелу, которая должна была пробить мне голову. Насмешливо смотрю в ту сторону, где чувствую стрелка, а в следующее мгновение стрела взрывается, обжигая руку и лицо. Ну и сбрасывает меня с башни. Спина громким треском жалуется на слишком твёрдую крышу, а потом и пол, а из лёгких выбивает весь воздух. Правая рука горит огнём, в количестве пальцев на ней я вообще не уверен. Надеюсь, хоть один остался.

В мутное поле зрения резко попадает новое действующее лицо, и интуиция воет белугой прямо в ухо. Какой-то размытый силуэт замахивается чем-то наверняка острым, чтобы пробить мне сердце. Пошевелиться не могу, не зарос ещё сломанный позвоночник. Но куцая неправильная магия мне всё ещё доступна, а потому я резко высвобождаю ауру и концентрирую её всю на нападающем. И знаете что? Он только слегка пошатнулся!

Слава богам, это даёт мне пару мгновений на форсированное заращивание спины. Перекатываюсь в последний момент, зарабатывая длинный порез на боку. Левая рука выхватывает пистолет, и по ушам бьёт грохот выстрела. Выдыхаю, глядя на упавшее к ногам тело, и ощупываю немеющую рану. Судя по знакомым ощущениям, на оружии был какой-то яд. Вроде из разряда паралитических. Правая рука плохо слушается, но организм успешно переваривает гадость, постепенно возвращая подвижность. Но минут десять ещё потребуется. Вот только никто не собирается мне их давать.