Зомби, ушки и рок-н-ролл...
Шрифт:
Со вздохом я всё же открыл глаза и осуждающе посмотрел на ней. Однако и спорить не стал, а со всё тем же протяжным вздохом сел и вытянул ноги из воды, пару раз едва в неё не соскользнув.
— Ну и? Вот я сижу и внимательно тебя слушаю. Какую великую мудрость я должен усвоить?
— Ты чего такой колючий? – прищурилась девушка. – Где-то на твоей улице разбилась фура с озверином?
— А тебе есть до этого дело? А даже если есть, то ты вполне можешь просто заглянуть в мою пустую башку и узнать всё сама.
— Ну-ка прекрати, – холодно приказала Эрис, отчего потихоньку закипающее внутри говнецо покрылось толстой коркой льда. – Я вполне могу не обращать
— … Прости, меня и правда немного занесло, – я выдохнул и потупил взгляд. – День выдался дерьмовым.
— А я тут причём? – выгнула бровь бессмертная.
— Да ни при чём, в общем-то. Просто решил, понимаешь, немного расслабиться перед напряжённой ночкой, а тут ты со своим "поболтать"… Прости, короче.
— Хорошо, прощаю на этот раз. Но в другой раз думай, с кем говоришь. И вообще, я не просто поболтать пришла. Ты и сам мог бы уже догадаться, но видимо не дошло ещё. Без долгих предисловий, тебе нужно сходить в общий храм этого мира, если не хочешь сломать себе челюсть при попытке прожевать тот кусок пирога, на который покусился.
Глава 41
В нелегальном, но оттого ещё более дорогом борделе сегодня было весьма многолюдно. За полчаса, пока я сидел на крыше и наблюдал за входом, там скрылись двенадцать клиентов. При этом каждый был в сопровождении минимум двоих охранников. И если меня не подвело зрение, среди этих людей было как минимум трое аристо среднего пошиба. Ну а остальные явно помельче. Ну что ж, порядочнее надо быть, (не)уважаемые граждане, иначе однажды придёт писец. Северный и очень пушистый. А, не, отбой. Он уже здесь.
— Тили-тили-тили-бом, закрой глаза скорее. Кто-то ходит за окном и стучится в двери, – пропел я, плавно "стекая" по фасаду здания и двумя взмахами когтей лишая жизни охрану на входе.
Толкаю дверь и никуда не спеша особо прохожу через холл к стойке, за которой бледнеет и трясётся богато и весьма провокационно одетая женщина. Обворожительно ей улыбаюсь и стряхиваю с когтей густые алые капли.
— Доброй ночи, уважаемая. А не подскажите ли вы, где тут отдыхает некий фон Браун? У меня есть для него важная информация, – ещё одна обворожительная улыбка, от которой женщина бледнеет ещё сильнее (я даже не предполагал, что это возможно) и падает в обморок. – М-да, облом. Впечатлительная же ты, однако.
Раз уж мы не знаем, куда нужно идти, то просто пройдёмся по всем комнатам. Ну а кто не спрятался, я не виноват, кши-кши-кши…
— Ну да ну вашу ж мать! – закатил я глаза, заваливаясь в последнюю комнату минут через двадцать. – И ты туда же! Я, конечно, понимаю, что всякие кошкодевочки и кицуне весьма милые, но не фуррей же сношать!
— Кто ты такой?! – взвизгнул голый мужик. – Охрана!
— Ох, как я мог совершить такое злодеяние и помешать вам расслабляться? – на пару секунд я изобразил испуг, а после рассмеялся и демонстративно приоткрыл дверь, позволяя аристо увидеть трупы за ней. – Блин, наблюдать это из раза в раз действительно забавно. Ну а теперь, бледненькая ты свинка, давай попробуем ещё одно развлечение. Ты называешь цену своей жизни, а я думаю, стоишь ли ты этого или нет. Три попытки. Давай, пробуй.
Честно сказать, такую сцену я разыгрывал уже в седьмой раз. И знаете что? Эти власть имущие словно под копирку мыслят. Сначала предлагают деньги…
— Я богат! – выпалил заметно паникующий аристо.
— Мимо, – лениво махнул я рукой, словно муху отгоняя.
…
— Я из знатного рода! Я могу дать тебе титул барона!
— Мелко, – уже откровенно издавался я, подходя вплотную. – Мне нужен минимум королевский.
… и в конце всегда предлагают свою жизнь.
— Я готов принести клятву верности! – вскричал аристо, зажмуриваясь.
— Хм… – я замер, остановив когти в миллиметре от горла мужика. – Интересное предложение.
— П-правда?.. – приоткрыл глаза он, не веря в своё спасение. – Я г-готов принести клятву.
— Предложение интересное, и его не надо повторять дважды, – улыбнулся я. – Но вот только мне ты нахрен не сдался, извращенец.
Коротким движением распарываю ему горло от уха до уха и со вздохом делаю шаг от агонизирующего тела. Перевёл взгляд на забившихся в угол работниц местного заведения. Первая, как упоминалось, была кошкодевочкой лет двадцати пяти, судя по комплекции. Точнее сказать не могу, потому что чёрт знает, как быстро или медленно растут зверорасы. Ну и да, это была не аниме-кошкодевочка, а гуманоидная кошка – с ушами, хвостом и шерстью. Каджитка, в общем. Ну или табакси, не суть. А вторая работница, как опять же упоминалось, была кицуне в том же формате, что и первая. То есть гуманоидная лисица, выглядящая на двадцать пять человеческих лет. Ну и стоит упомянуть, что обе могли похвастаться наличием рабской печати. В общем-то, логично.
— Ну что? Теперь займёмся вами? – по-доброму улыбнулся я им. – Вы чего ещё больше напугались-то? А, ну да, я ж в крови весь. Ну ладно, с этим ничего не поделать.
Расслабленно подошёл к ним и присел на корточки. С улыбкой подмигнул кошечке (лисичка после прошлой доброй улыбки решила поспать) и двумя короткими движениями коснулся их шеек.
— Ну вот и все дела, милашки. Можете свободно гулять отсюда, ошейники я снял. Но советую тут немножко задержаться, тут всякого добра полно, а снаружи сейчас бойня начнётся.
Потрепав по голове впавшую в полнейший шок кису, я поднялся на ноги и спокойно вышел в коридор, насвистывая незатейливый мотивчик.
Мне не нравится, когда кривят рожею.
Да и фальшь всегда я чувствую кожею.
Потому-то я, кажись, перекраиваю жизнь
В сотый раз с надеждою на хорошее.
Интуиция воет белугой и толкает вправо, а через мгновение дальняя стена взрывается фонтаном осколков, после чего уже фонтаном фарша с костями взрывается моё левое плечо. Инерция столь велика, что уже через пару мгновений я вылетаю через дыру в стене за спиной и падаю в переулок, придерживая уцелевшей правой рукой вываливающиеся лёгкие. Позвоночник изломан в труху, но по какой-то причине я ещё способен двигаться. Вероятно, маноканалы взяли на себя роль нервов. Сквозь назойливый писк пробиваются голоса, и в переулок влетают трое охотников в церковных накидках.
А хорошее и вовсе недалеко:
По ночам прикольно пить кофе с молоком,
А потом найти слова, чтобы новая глава
Начиналась не похмельем, а бодрячком.
Отдача словно плетью бьёт по нервам, а плечо уходит неестественно далеко, потому что кости ещё не успели срастись. Но это не столь важно на фоне будто и не заметивших выстрелы церковников. Забрасываю пистолет в кобуру и отскакиваю на пару шагов от святоши, что с перекошенным лицом попытался разрубить меня клинком, от которого так и разит весьма недружелюбной маной. Ещё один раз уклоняюсь и бью ему в грудь сложенными на манер копья когтями. Перехватываю выпавший из ослабевших рук меч и парирую удар второго церковника.