Золушки
Шрифт:
Алекс вошел к себе в кабинет с чашкой кофе в руках, и к нему тут же ворвался Петер. Не успел комиссар поздороваться, как Петер затараторил:
— Мы должны сообщить в новостях ее настоящее имя!
— Да ты о ком?! — растерянно спросил Алекс.
— О Монике Сандер! Надо позвонить в налоговую и узнать, под каким именем она прибыла в Швецию! Ее же удочерили! Наверняка она выяснила свое настоящее имя и теперь живет под ним!
— Мы уже объявили ее в розыск как Монику Сандер, но…
—
— Но это отличная идея, Петер, — спокойно ответил Алекс. — Попроси Эллен позвонить в налоговую!
Петер выбежал из кабинета и помчался к Эллен.
Алекс усмехнулся. Надо же, сколько энергии у человека!
В это время в другом районе Стокгольма трудилась в саду пожилая пара, у которой энергии было куда меньше, чем у Петера Рюда. Стоя на коленках в разных концах сада, Ингеборг и Юханнес Мюрберг занимались прополкой кустов и цветов. Пока шли дожди, садом заняться не удавалось, но, теперь в Стокгольм наконец-то пришло лето! По небу, конечно, то и дело проплывали облака, но, пока солнышко светит и даже греет, грех жаловаться!
Ингеборг взглянула на часы — скоро одиннадцать, они работают уже почти два часа без перерыва. Прикрыв глаза ладонью от яркого солнца, она посмотрела на супруга. В последние годы у Юханнеса появились проблемы с простатой, и он то и дело бегал в туалет. Но сегодня утром, слава богу, все в порядке и от работы ничего не отрывает.
Широко улыбаясь, Ингеборг смотрела, как муж пропалывает грядку с ревенем. Они до сих пор относились к своему дому и саду с детским восторгом. В глубине души они даже и не надеялись, что им достанется такое сокровище, ведь сколько домов ушло у них из-под носа! То слишком высокая цена, то плесень в подвале, то проржавевшая крыша…
Женщина с гордостью окинула взглядом большой дом из белого кирпича — красивое и просторное жилище, с достаточным количеством комнат для приезжающих погостить детей и внуков, однако не настолько громадное, чтобы утратить уют настоящего дома. Ихдома!
— Юханнес! — окликнула Ингеборг мужа, нарушив безмятежную тишину.
Он чуть не споткнулся от неожиданности. Жена засмеялась.
— Да я просто собираюсь в дом, — объяснила она, — принесу попить. Хочешь чего-нибудь?
Юханнес улыбнулся застенчивой улыбкой, как улыбался жене все годы их замужества. Все эти тридцать пять лет.
— Стаканчик клубничного морса, если тебе не сложно.
Ингеборг медленно выпрямилась, ощутив, как заныли колени. В молодости она даже не задумывалась над тем, что когда-нибудь ее тело ослабнет и станет таким уязвимым.
— Какое все-таки чудесное лето, — тихо проговорила Ингеборг, заходя в дом через раскрытую дверь веранды.
И замерла. Впоследствии она не могла объяснить, что заставило ее остановиться именно в этом месте, именно в этот момент — она словно почуяла неладное.
Ингеборг
Ингеборг покачала головой: ну что за глупости! Неужели с возрастом у нее появилась мания преследования?
Она взяла себя в руки и решительно направилась на кухню, чтобы налить себе и мужу по стакану морса.
Уже идя по коридору с подносом в руках, она решила, что не повредит зайти в туалет. И как Юханнес умудряется работать в саду уже несколько часов подряд без перерыва?!
Ванная находилась в другом конце коридора. Как ни странно, впоследствии Ингеборг не могла вспомнить, как туда дошла. Она помнила лишь, как поставила поднос, решив зайти в туалет. Но так или иначе она все-таки вышла из кухни в холл, прошла по коридору до ванной, взялась за дверную ручку, повернула ее, зажгла свет.
И сразу же увидела ребенка. Голый младенец лежал на коврике у ванны в позе эмбриона.
Сначала Ингеборг не поняла, что это такое, подошла, наклонилась, чтобы получше разглядеть, и машинально дотронулась до младенца. Ее пальцы коснулись окоченевшего, холодного тельца, и тут Ингеборг закричала.
Фредрика Бергман получила сообщение о том, что тело второго ребенка обнаружено в доме, принадлежащем пожилой паре, когда Маргарета Андерсон, бабушка Норы — женщины, убитой в Йончёпинге, — наливала ей чай. Фредрика извинилась, вышла на балкон и набрала номер Алекса.
— На коврике в ванной?! — потрясенно переспросила она.
— Да, — раздраженно ответил Алекс, — в частном доме в Бромме! На лбу такая же надпись, как и в прошлый раз! Я еду туда, Петер поехал за каким-то там психологом!
— Ему нужна помощь специалиста?! — удивленно подняла брови Фредрика.
— Да нет, — рассмеялся Алекс, — по работе. Мол, нам понадобится типа профайлер, вот он и откопал какого-то спеца!
Алекс сообщил об этом так небрежно и беззаботно, что Фредрика грешным делом подумала, не выпил ли он. «Откопать спеца», «типа профайлер»! Ну и выражения!
— Петер о нем в газете прочитал, — объяснил ей Алекс, — вот и подумал, что можно с ним проконсультироваться.
— О ком прочитал? — неуверенно спросила Фредрика.
— Какой-то американский спец из ФБР приехал на несколько дней к нам в университет читать будущим психологам лекции по бихевиоризму. Петер попытается встретиться с ним, у него друг на эти лекции ходит.
— Понятно.
— У тебя все в порядке? — спросил Алекс.
— Да, все хорошо. Закончу здесь — и сразу в Стокгольм. Но почему ребенка подкинули в дом в Бромме?!