Золушки
Шрифт:
Как, черт, побери, я мог это допустить?
Алекс молчал, поэтому Хуго Паульсон заговорил снова:
— Ее нашли перед приемным покоем больницы Умео около часа ночи. На установление личности ушло некоторое время, поскольку у нас тут еще одна девочка куда-то убежала, и нам сначала нужно было убедиться в том, что это не она…
— Лилиан не убегала, — машинально поправил его Алекс.
— Да-да, конечно, — печально согласился Хуго Паульсон. — В любом случае теперь вы знаете, где она находится. Или, точнее, предположительно находится. Необходимо
Алекс медленно кивнул, ожидая, когда время наконец сдвинется с мертвой точки.
— Я свяжусь с вами и сообщу, как мы поступим, — наконец сказал он.
— Хорошо, конечно, — ответил Хуго Паульсон. — Не знаю, важно ли это, но одежда девочки не обнаружена, — помедлив, добавил он. — И еще ее обрили налысо.
Алекс позвонил Фредрике Бергман и сообщил, что дело о пропаже ребенка теперь стало делом об убийстве. Судя по голосу, комиссар в шоке, да и сама Фредрика просто потеряла дар речи. Алекс попросил ее еще раз навестить Теодору Себастиансон, а затем побеседовать со всеми, кто значился в списке, составленном родителями Сары, — необходимо выяснить, каким образом девочка могла оказаться в Умео.
Фредрика положила трубку, посмотрела в окно — очередной дождливый летний день! — и разрыдалась. «Слава богу, что я одна в кабинете, за плотно закрытой дверью», — подумала она.
Как же так получилось, что девочка умерла?!
В голове вертелось множество вопросов, но один из них звучал чаще остальных:
Что, черт побери, я здесь делаю? Как я оказалась на такой работе?
То и дело тянуло набрать телефон Алекса и сказать: «Вы правы, Алекс! Я не подхожу для этой работы — я слишком слабая, слишком эмоциональная! Ни разу в жизни не видела мертвого человека, ненавижу сказки с плохим концом, а более ужасного конца не придумаешь! Сдаюсь, мне здесь не место…».
Фредрика провела пальцами по шраму на правой руке. После операции прошло уже много лет, шрамы превратились в тонкие белые полоски, но тем не менее их было видно невооруженным глазом. Для Фредрики они служили постоянным напоминанием не только о Катастрофе, но и о той жизни, которую ей так и не довелось прожить. О том, что потеряно навсегда.
Она вытерла слезы и высморкалась. Если так пойдет и дальше, работать она не сможет — надо срочно подумать о чем-нибудь другом! Она просто устала и вымоталась, но ничего, всего через несколько недель наконец-то начнется отпуск! Она упрямо мотнула головой. Только не сейчас, приказала она себе, только не сейчас! Нельзя в подобный момент подложить следственной группе такую свинью — взять и уйти. А вот потом, когда мы закроем это дело…
Тогда я уволюсь.
Фредрика снова высморкалась и скомкала в руке бумажный платок, кинула его в корзину для мусора, промахнулась, но поднимать не стала.
Ну почему до сих пор все так непонятно?!
Бешено прокручивая версии в голове, Фредрика уселась за рабочий стол, едва пробило восемь утра. Да, пусть у нее не такой большой опыт следственной работы, зато рассуждать она умеет. Учитывая то, на какой стадии сейчас находится дело об исчезновении Лилиан
Ведь мотив похищения пока что так и не установлен, рассуждала Фредрика. Зачем Габриэлю Себастиансону похищать Лилиан? Они с Сарой не пытались судиться из-за опекунства, и руку на девочку он, судя по всему, раньше не поднимал.
После встречи с матерью Габриэля у Фредрики пропали последние сомнения в том, что он избивал Сару. Неприятная семейка! Фредрика села за компьютер, чтобы составить список вопросов, которые стоит задать Теодоре Себастиансон. Ее передернуло от одного воспоминания о том, как пожилая дама своим узловатым пальцем указала ей место для парковки. Нет, в этой семейке, похоже, все ненормальные! Непонятно, почему такая женщина, как Сара, вообще согласилась выйти за него замуж! Ведь она, в отличие от свекрови, казалась простым, непритязательным человеком. Интересно будет посмотреть на Габриэля Себастиансона, когда он наконец найдется…
Зазвонил телефон, и ей пришлось оторваться от компьютера, едва успев открыть новый файл. Незнакомый мужской голос спросил:
— Я могу поговорить с Фредрикой Бергман?
— Я слушаю вас. А с кем я говорю?
— Мартин Эк, компания «СатКом», мы с вами говорили позавчера вечером — вы звонили насчет Габриэля Себастиансона.
«СатКом», ну конечно! Фирма, где Габриэль Себастиансон работал последние десять лет, сделал неплохую карьеру и теперь стал одним из топ-менеджеров!
— Да-да, слушаю вас! — нетерпеливо сказала Фредрика.
— Ну, — продолжил Мартин Эк с явным облегчением, что она вспомнила его, — вы попросили позвонить, если Габриэль проявится, поэтому я сохранил вашу визитку.
— Понятно. — Фредрика затаила дыхание. — И что, он проявился?
Пауза. Фредрика испугалась, что Мартин Эк сейчас нажмет «отбой».
— Нет…
Фредрика сжалась.
— Но думаю, вам следует посмотреть на то, что я случайно обнаружил, — торопливо проговорил он.
— Хорошо, — с некоторым недоумением в голосе ответила Фредрика, беря ручку и бумагу. — А что вы обнаружили?
Новая пауза.
— Вообще-то лучше вам приехать и посмотреть самой.
Фредрика ничего не ответила: у нее не было ни времени, ни желания ехать на работу к Габриэлю Себастиансону. К тому же этим должен был заниматься Петер — ведь допрашивать знакомых Габриэля Себастиансона поручили ему.
— Вы не могли бы хотя бы в общих чертах сказать, о чем идет речь? — спросила она. — У нас сейчас очень много работы…
— Я нашел кое-что у него в компьютере, — тяжело дыша в трубку, сообщил Мартин. — Фотографии, — пояснил он дрожащим голосом. — Жуткие фотографии! Я такого ужаса никогда не видел! Я действительно думаю, что вам лучше приехать и посмотреть самим, и чем раньше, тем лучше!
— Я попрошу моего коллегу как можно скорее связаться с вами, хорошо? — нервно сглотнув, предложила Фредрика.
— Да-да!
Фредрика уже собиралась попрощаться с Мартином Эком, как тот вдруг добавил: