Золотые слезы
Шрифт:
Вдруг его глаза широко открылись и повели по сторонам, но даже это легкое движение вызвало боль. Джим, где Джим? Спок попытался вспомнить, в какую сторону отбросило капитана. К задним перилам. В таком случае он, возможно, не сильно пострадал.
– Капитан? Джим, ты слышишь меня? – Ответа не последовало. – Командир Ухура? Зулу? Вы способны ответить?
Стон. Мужской.
– Спок?
– Джим, ты сильно ранен?
– Мой корабль?…
– Джим, ответь мне!
– Так темно…
– Капитан, ваш медицинский статус?
– Я… повреждена голова. Бок…из
– Посмотри на инженерную панель. Она освещена.
– Вижу. – Пауза. – Спок, ты ранен?
– Я функционирую.
Спок теперь сидел, пытаясь контролировать головокружение, вызванное тем, что он поднялся. Каждый дюйм его тела, казалось, был покрыт синяками, но сломано больше ничего не было. Он посчитал себя счастливчиком.
– Джим, ты можешь сесть?
– Да.
Фактически Керк пытался оглядеться вокруг и определить, кто находился рядом с ним. Его рука нащупала что-то липкое. Быстро отдернув ее назад, капитан издал глубокий, болезненный вздох, понимая, что это кровь, за которую он нес полную ответственность. Осторожно проведя рукой вокруг себя, он наткнулся на тело мужчины. Мертвого. Если судить по росту, то это могли быть Зулу или Чехов. А может быть Майклс из инженерного отдела или Эндрюс из отдела жизнеобеспечения?
– Черт. – Он знал их всех. Они были прекрасными офицерами. Его офицерами.
– Капитан?
– Я нащупал человека. Он мертв.
Спок почувствовал боль, но не физическую, а эмоциональную. Его капитана. Его собственную. Он знал, что это тело не единственное.
– Вблизи тебя есть кто-нибудь?
Спок огляделся.
– Ответ отрицательный. Мне кажется, что ДиФалько, Зулу и Чехов должны быть где-то в передней части мостика, а Ухура, возможно, позади вас.
Керк попытался двинуться в этом направлении, но его пронзила внезапная боль. Нет, он должен повернуться! Легче это проделать ползком.
Так, нога, явно женская, плечо, шея, вьющиеся волосы. Сильный пульс, ровное дыхание.
– Я нашел Ухуру. Думаю, с ней все в порядке.
– Капитан?
– Чехов, как вы?
– Думаю, все нормально. Что случилось? Я ничего не вижу.
– Посмотрите на инженерную панель.
– Отвечаю на ваш вопрос, мистер Чехов. Мы вступили в контакт с наиболее выступающим участком щитовой защиты встречного корабля. Все могло быть гораздо хуже. Вы можете указать местоположение мистера Зулу или шефа ДиФалько?
– Да, мистер Спок. Зулу частично подо мной. Он жив, но его левая рука, похоже, сломана. Возможно, повреждено плечо. ДиФалько у меня в ногах. Она, кажется, в порядке, однако на ее лице кровь.
Звук сигнала вызова на рабочем месте Ухуры заставил всех вздрогнуть. Капитан подполз к коммуникационной панели и с усилием подтянулся вверх. Отсутствие освещения на этой панели объяснялось просто – ее закрывало тело. Осторожно спустив его вниз, Керк щелкнул переключателем. Отдаленная часть его сознания отметила неровный порез на пальце, которым это сделал.
– Джим, с тобой все в порядке? – Ворвавшийся голос из корабельного интеркома
– Боунз?
– Да, Джим. Что у вас происходит? – потребовал ответа старший медицинский офицер.
– Я не уверен, но, по-моему, здесь все великолепно плохо. Что ты хотел сказать мне.
– На мостик пришелся основной удар. Отовсюду поступают доклады о повреждениях, но нет сообщений о смертях. Команда уже приступила к устранению неполадок. Помощник Скотти снизу заметил, что скоро мы сможем вернуть контроль над кораблем. Рабочая команда трудится над дверями турболифта, и я смогу подняться через десять минут. Как положение на мостике?
– У нас освещены лишь некоторые панели. Чехов и Спок в сознании. Зулу, ДиФалько и Ухура живы. Насчет остальных я не уверен. По крайней мере один человек мертв.
Последовало короткое молчание.
– Постарайся воспринимать это легче, Джим. Мы будем у вас так скоро, как это только возможно. Маккой закончил.
Керк сделал осторожный глубокий вздох.
– Спок?
– Я рассматриваю нас как… счастливчиков.
Керк кивнул, хотя сомневался, что кто-нибудь увидит этот жест.
– Я понимаю, Спок.
Он поудобнее устроился на полу и приготовился ждать.
– Сердце Мионы, что мы наделали?! – Талиина в ужасе глядела на обзорный экран.
Руки Рэйт были прижаты к лицу.
– Это моя вина. Я нажала стабилизатор преждевременно. Это моя вина, – воскликнула она высоким, тонки голосом.
Талиина оторвала взгляд от экрана и посмотрела на навигатора. На мгновение все ее существо объяла вспышка гнева. Надо успокоиться!
– Рэйт, следите за своим постом!
Навигатор медленно опустила руки на свою консоль.
– Теперь мы застабилизированны, – доложила он дрожащим голосом.
– Хорошо. Рэйс?
Рэйс ответил, внимательно вглядываясь в показания на своем экране:
– Количество жизненных форм сократилось на три по сравнению с первоначальными данными. Наибольший урон понес их контрольный центр. Здесь наблюдаются самые сильные повреждения и меньший из двух проломов в корпусе, который уже ремонтируют. В районе пролома наблюдаются две мертвые жизненные формы и еще одна непосредственно в контрольном центре, где почти полностью отсутствует энергия.
– Рэйт, свяжитесь с отделом коммуникации и отошлите им сообщение с предложением нашей помощи.
– Да, командир.
– Рэйс, наши медики имеют достаточно информации, чтобы предложить свои услуги аналогичному департаменту на их корабле?
– Точно не известно. Это может быть не разумным решением.
Талиина обнаружила, что стиснула руки. Никогда раньше она так не делала.
– Мы должны что-то сделать, Рэйс! Есть какой-нибудь ответ на наше послание?
– Нет, командир.
Она обернулась к Рэйсу, чтобы что-то сказать ему, но увидела его широко раскрытые глаза, взгляд которых был устремлен на ее ногу. Талиина опустила взгляд.