Золотые поля
Шрифт:
— Но мистер Фрейзер сказал, что…
— Я знаю, но твой мистер Фрейзер как мой торговец рубинами. Тот тоже клялся, что вернется и заберет меня, — с тех пор прошло пять лет. Твой мистер Фрейзер скоро будет на другой стороне земли, Нед. Он и думать забыл о Синклерах. Вы сами должны о себе позаботиться.
— Как ты?
Робби это задело, он повернулся, разгневанно посмотрел на Неда и заявил:
— Я планирую уйти отсюда. Если хотите, отправляйтесь со мной — ты и Белла. Или же ты можешь гнить здесь и смотреть, как Белла превратится
В игрушку? Нед подумал, что ослышался.
— Не переспрашивай, не трать зря сил. У меня есть опыт. Он не привередливый, Нед. Ему только надо, чтобы жертва была юной… и желательно белой. Белла станет для него отличной добычей.
Неда захлестнуло смятение, он не мог поверить в то, что услышал.
— Доктор Брент использовал тебя…
— Да.
Волосы на шее Неда встали дыбом.
— Не знаю, что сказать… Я… Робби, мне очень жаль.
— Не надо ничего говорить. Но не допусти, чтобы Белла стала его новой жертвой. Она идеальна для него, достаточно маленькая, чтобы развлекаться с ней годами.
Голова у Неда все еще шла кругом от всего услышанного, но последняя фраза Робби вызвала у него такую ярость, что он не смог сдержаться.
— Замолчи!
— Он будет притворяться другом, вести себя как добрый палочка, даже…
Робби так и не докончил фразу. Кулак Неда врезался ему точно в подбородок. В следующее мгновение подросток свалился наземь. Нед смотрел на своего товарища, потерявшего сознание. Он не мог рационально мыслить, чувствовал, как в жилах у него стучит ярость. Но постепенно его дыхание замедлилось, эмоциональная волна стала спадать.
Оседая, она изменилась, буйная ярость переплавилась в нечто твердое и непоколебимое, как камень. Тяжким и темным облаком она застыла у него в сердце и кое-что ему сказала.
«Уходи, — заявила ярость Неду. — Хватай Беллу и беги на все четыре стороны!»
10
Нед сидел у постели. Ему было очень неловко. Белла держала Робби за руку, а матрона Брент в белом накрахмаленном облачении неодобрительно наблюдала за происходящим.
— Тебе нечем заняться? — осведомилась она.
— Я закончил убирать спальню, — отозвался он.
Ворвалась работница изолятора с очень обиженным видом. Наверное, где-то требовалось безотлагательное вмешательство матроны. Нед испытал облегчение, когда та, шурша оборками, исчезла за дверью. Он знал, что долго оставаться здесь будет нельзя.
Одно веко Робби слегка приподнялось. Судя по сверкнувшему лукавому взгляду, он все это время притворялся, что еще не пришел в сознание.
— Ушла?
Белла хихикнула. На Неда накатила волна облегчения, не только потому, что Робби, очевидно, в достаточно хорошем состоянии, если может шутить, но еще и оттого, что Белла весела. Способность Робби вызывать к себе расположение растопила ее печаль. Неду оставалось лишь диву даваться, как легко завоевывается душа ребенка веселостью, а также простой дружбой
— Как твоя голова? Никаких ран не видно, — сказала Белла.
— Моя голова?..
— Там, где ты ударился, — подсказал Нед, подталкивая руку Робби так, чтобы тот потер подбородок, в который угодил его кулак.
Но не успел тот ответить, как в спальню влетел доктор Брент. Он был такой крупный и тяжелый, что своим появлением создал сквозняк.
— Ах, Робби, как хорошо, что ты снова с нами. — Брент улыбнулся во весь рот, при этом щеки у него каким-то удивительным образом сложились сами с собой.
Нед заметил, как его взгляд задержался на бедрах Белл в тех местах, где ее платье слегка задралось, когда она пристраивалась на кровати. Он подхватил сестру и поставил ее на пол, стараясь при этом, чтобы его жест выглядел как можно более естественным.
— Нам пора, Робби. Мы вернемся, как только…
— Не стоит из-за меня уходить, Эдвард, — запротестовал Брент, широкое лицо которого блестело от пота. — Кстати, нам надо побеседовать.
Он передвинулся к Робби, так что Нед оказался затертым между доктором и дверью, а потому впился взглядом в сестру. Его глаза запрещали ей делать что-либо, кроме как спокойно стоять рядом с ним.
— Так что произошло, молодой человек? — Брент был весь такой круглый, гладкий, в рубашке с темными пятнами от пота и объемных льняных брюках.
— Я поскользнулся, — быстро ответил Робби.
Нед ловко подхватил нить рассказа:
— Мы мыли спальню.
— Ну да. Ты захотел показать мне, как танцевать шотландский танец, — улыбнулся Робби.
— Ты театрально поскользнулся на мокром полу и, что поразительно, не угодил в ведро, но зато ударился головой о стенку, — продолжил Нед.
Робби застонал, потирая затылок, и заявил:
— Но я готов встать и немедленно приступить к моим обязанностям, доктор Брент.
— Хорошо, — кивнул тот. — Что ж, матрона Брент через некоторое время навестит тебя и примет решение. — После чего доктор повернулся к девочке: — А вот и ты, моя дорогая Арабелла. Приятно видеть, что ты опять улыбаешься.
Тут Нед злобно покосился на него.
— Знаешь, я думаю, тебе пора брать уроки.
— Уроки?
— Надо давать тебе какое-то образование. Мы ведь не хотим, чтобы ты росла дикаркой? — Он фыркнул. — Я возьму тебя под свое крыло и сам буду учить.
Робби выразительно глянул на Неда.
— Фактически… — начал было доктор.
— Я сам могу ее учить, — прервал его Нед. — Мои родители были преподавателями. Я умею читать, писать, правильно считаю. Не беспокойтесь о Белл.
— Но я волнуюсь! — Брент выпрямился. Он говорил вроде бы легко, но в его тоне чувствовалось напряжение. — Ты забываешь, что я за нее отвечаю.
— Вы?
— Ты несовершеннолетний, Эдвард. Тебе еще нет двадцати одного года. Не думаешь же ты, что мистер Фрейзер сделал тебя опекуном сестры? Боюсь, это невозможно.