Золотые нити
Шрифт:
Сейчас как нельзя кстати, что доступ в квартиру старика свободен. Сиур прикрыл за собой дверь и остановился, прислушиваясь. Некоторое время было слышно только его собственное дыхание, – проехала машина, осветив фарами венское бюро и часть ковра, и снова стало темно.
В квартире никого не было – иначе он уловил бы ауру присутствующего. Сиур включил фонарик и скользнул в комнату: вот плюшевая скатерть, злополучный диван, картины в старинных багетах, вот, кажется, подлинник Шишкина, – набросок мостика через речку. Что это? Напряженные нервы воспринимали окружающее слишком обостренно.
Он
Сиур выровнял дыхание и продолжил методичный осмотр помещения. Вот стеклянные дверцы шкафа, о котором говорила Тина. Он подошел поближе и полка за полкой освещал фонариком гжельские безделушки, матрешек, фарфоровых дам в изящных шляпках, слоников, табакерки, мельхиоровый сервиз, фигурки из слоновой кости… Стоп.
Вот здесь, возле гжельской сахарницы, пустое место. Полка буквально забита вещицами, а тут ничего. В круге света был виден след стоявшей здесь фигурки. Пыль, которая была повсюду, на этом месте отсутствовала. Кто-то забрал фигурку, причем совсем недавно. Неизвестно, был ли это божок с лотосом, но что-то отсюда забрали. Он еще раз тщательно осмотрел все, что считал нужным, – ничего похожего на «улыбающегося Будду» не было.
Теперь ключ. Безумием было бы обыскивать все: в любой квартире тысячи укромных уголков, где можно что-либо запрятать. Тем более время ограничено, да и темно. Он давно решил, что если ключа нет там, где он надеется его найти, то его вовсе не удастся обнаружить.
Сиур осветил ковер – тут лежал мертвый старик, как бы пытаясь то ли заглянуть, то ли залезть под диван. Странная поза. Сиур протянул руку в перчатке и сантиметр за сантиметром исследовал пол, деревянные детали, металлические крепления, – нигде ничего. Так, спокойно, не надо торопиться. Он снова проделал то же самое, только медленнее. Опять ничего. Неужели он ошибся?
Интуиция подсказывала, что ключ здесь, и он его найдет, – следовало верить шестому чувству. Он в третий раз, очень медленно, очень внимательно проделал то же самое – в самом дальнем левом углу кажется что-то… Он просунул руку дальше. Так и есть!
В свете фонарика на затянутой в кожу ладони расположилось диковинное изделие – потемневший от времени, покрытый густой вязью, сделанный очень, очень давно, настоящим мастером, с любовью и смыслом, – ключ. Собственно, если бы он не знал, что это именно ключ, то никогда не догадался бы. Каким же должен быть открываемый им замок?…
ГЛАВА 22
Циферблат часов предупреждал, что скоро начнет светать. Сиур прикрыл дверь квартиры, стараясь не создавать лишнего шума и, мягко ступая, спустился на первый этаж, к двери подвального помещения. Присев на корточки, он внимательно осмотрел всю стену, – кладка была старая, дверное полотно – толстое, темного дерева, – судя по всему,
Он прислушался – все тихо. Только две пары светящихся кошачьих глаз наблюдали за ним из темного угла. Пора было уходить, он слишком долго провозился в квартире, сначала отыскивая божка, потом ключ. Так и не ответив себе на вопрос, кто и зачем мог проникнуть в жилище убитого старика, – думать было особо некогда, – он решил, что стоит спуститься в подвал. Иногда ответы поджидают нас совсем не там, где мы их ищем.
Доставая из кармана ключи, он еще раз оглянулся, – все те же четыре светящихся глаза выражали свое недовольство непрошеным вторжением в их кошачий интим. Как иногда взгляд, даже животного, много выражает.
Замки открылись легко, тихо щелкнув, – в темном проеме угадывалась крутая лестница. Сиур секунду колебался, потом, все же решив, что свет зажигать не стоит, притворил за собою дверь и начал спускаться. Круг фонарика выхватывал из темноты каменные ступени. Подвал оказался неожиданно глубоким, ступени шли все вниз и вниз, толстые стены не пропускали ни шороха. После той тишины, что была наверху, Сиур словно нырнул в глубокий омут, – на мгновение показалось, что он оглох. Звуки собственных шагов вернули ему реальность.
Он не боялся замкнутых пространств, но здесь ему стало не по себе: густая тьма словно поглощала без остатка любые проявления окружающего мира, словно за каменной кладкой не городские коммуникации, не земля, а бездонные пустоты, таящие в своих глубинах сверхъестественное притяжение…
Низкий однообразный звук возник ниоткуда… Или из собственного сознания? Унисон мужских голосов незаметно перешел в шелестящий шепот, или они слились воедино, являя смысл магических песнопений…
О, Гор, Дух Богов, дай ответ умоляющему страннику,
На пути сквозь Время…
Он увидел себя в белой одежде, среди вереницы облаченных в такие же белые одежды мужчин, с золотым венцом на гладко обритой голове… Такой венец был только на нем. Он знал, что сможет воплотить свои замыслы, и что сами замыслы верны и приведут его к цели.
Великое Путешествие – его путь, и путь этот долог…В своем служении Истине, он – страж ее тайн и обладатель ее силы. Он сделал ставку на Силу, на смутное, неосознанное обещание помощи, на знание, что он сможет, что у него получится – и никто и ничто не сможет помешать ему. Эта страна и эта земля – не его дом…
Сиур тряхнул головой, отгоняя наваждение. Дрожащей рукой вытер обильно выступившую испарину на лбу… Что это с ним? Кажется, спуск закончился. Фонарик, где он? Успокойся же, все в порядке, – он говорил это сам себе, нащупывая рукой стену. Обычная кирпичная кладка: ощущение каменной стены привело его в чувство. Он присел и тут же обнаружил выпавший в минуту слабости из руки фонарик.
Подвал оказался длинным и просторным, арочные своды потолка свидетельствовали, что нижние помещения строились гораздо раньше самого особняка. Что здесь было? Винные погреба, пороховые склады, или… монастырские подземелья?..