Золотые нити
Шрифт:
– Да понял я, понял, – Матвеич замахал руками. – Подвальчик то, что надо. Нечистое место, вот что.
– И очень там грязно?
– Вот непонятливый. Ты же не пьешь! – мужичок даже обиделся. – Не грязно там, а… ну как тебе объяснить, – я туда один никогда не хожу. Если что надо, бомжика знакомого с собой приглашаю, он за стакан что хошь сделает. Нехорошо там. Жутко прямо. А чего, не знаю. Только в этом подвале даже жильцы хлам не складывают, ни картошку никто не пристроил, ничего. Вот спроси, – никто ничего не скажет, потому никто не знает. А… идти туда
– Подвал с привидениями? Отлично. Это то, что мне надо. Никакая охрана не нужна, – так как насчет ключей?
– Думаешь, я до белой горячки допился? Так нет же. А, что тебе говорить… – мужичок махнул рукой. – Про привидения не скажу, не видел, – а вот почему там жутко, ей-богу, понятия не имею. Ну, раз не боишься…
Матвеич пошел в комнату, повозился там некоторое время и появился с большой связкой ключей.
– Держи. – Он отсоединил от связки два ключа и подал Сиуру. – У меня ото всего запасные есть, чтоб если надо, сразу открыть, а не бежать в контору. Только ты меня не выдавай. – Мужичок хитро прищурился и протянул трясущуюся руку ладонью вверх. – Давай деньги.
– Вот. – Сиур положил на грязную ладонь купюру. – Это половина. Остальное потом, когда дело сделаю. Ты тоже меня не подведи. – Он опять улыбнулся.
– А я что? Ничего не видел, не знаю… – Матвеич подошел к столу и посмотрел на стакан Сиура. – Я выпью? Ты все равно не будешь. Брезгуешь…
Он снова выпил одним глотком, кадык на небритой шее судорожно дернулся.
– Да ты не сомневайся, командир, не боись, – Матвеич всегда пьяный, ничего не видит, ничего не…
Пьяное бормотанье стало совсем бессвязным, когда Сиур закрыл за собой дверь и вышел на улицу, с облегчением вдыхая свежий, пахнущий нагретой листвой, воздух. Он нащупал в кармане ключи, решая, что покажет их Тине вечером. Ключ, который показывал ей старик, был необычным. А Матвеич дал самые обыкновенные, стандартные ключи, какие можно приобрести в любом хозяйственном магазине.
– Это было бы слишком просто. – Сказал он сам себе, садясь в машину. – Придется-таки опять лезть в квартиру. А очень не хотелось бы.
Людмилочка бросила ручку и, не обращая внимания на недовольный ропот читателей, поспешила навстречу подруге.
– Тина! Господи, где ты была? Я тебе вчера звонила весь вечер. Я всю ночь не спала. Как вы съездили? Ты плохо выглядишь. Ты выспалась?
Она тараторила, не переставая, сияя от счастья, что видит Тину, что сейчас узнает интересные новости, что просто отведет душу, болтая обо всем, что ее волновало последние сутки.
– Боже, как мне надоел мой Костик с его ворчаньем. Вчера попросила его починить пылесос, так он такой скандал устроил! А потом еще свекровь звонила, тоже настроение испортила.
Ей-богу, если бы ты оказалась дома, я бы все бросила и приехала к тебе. Как мне иногда хочется просто отдохнуть, ни о чем не думать… Прости, у тебя такой усталый вид, а я все о себе да о себе. – Она посмотрела на часы – Пора сделать перерыв, попить чаю. Я сегодня даже не завтракала. Идем.
Девушки направились
– Рассказывай. Что тебе поведала Виолетта Францевна?
Тина всегда все рассказывала Людмилочке. Так она поступила и сейчас.
– Налей мне чаю.
– Самовар еще не нагрелся. Так что подмосковная вдова? Что она тебе сказала?
– Ничего. Она ничего мне не сказала. И уже не скажет.
– Ты…
– Она мертва. Людмилочка, ты можешь себе это представить? Она мертва.
Краска стремительно отхлынула от Людмилочкиных щек; она поднесла руку ко рту, потом неуверенно улыбнулась.
– Ты шутишь! Ты меня разыгрываешь?
Тина молчала. Она подошла к самовару и наполнила две чашки кипятком, положила в каждую по пакетику чая и снова села.
– Пусть заварится как следует.
– Ты что, можешь вот так спокойно пить чай?
– А что делать? Я эту новость узнала еще вчера днем. Пришлось и пить, и есть, и спать. Жить, одним словом. А ты предлагаешь что-то другое?
– Подожди, подожди… – Людмилочка что-то напряженно обдумывала. – Откуда ты знаешь? Кто тебе сказал?
– Никто. Я сама видела. – Она тяжело вздохнула.
Неожиданно резко раздался стук в дверь, а затем и сама дверь распахнулась. Людмилочка подпрыгнула от испуга. В проеме показалось улыбающееся лицо Влада.
– Привет, девочки! Чаек попиваем в рабочее время? А кто клиентов обслуживать будет?
– У нас перерыв. – Людмилочка сердито посмотрела на непрошеного посетителя. – Там девочка на абонементе, попросите ее, она все сделает. Ну что за люди, чаю попить не дадут! Сами, небось, когда работаете, двадцать раз не перекуры бегаете.
Тине стало смешно. Она вспомнила, что Владу велено не спускать с нее глаз, и решила облегчить ему задачу.
– Присоединяйтесь к нам. Я сейчас налью еще одну чашку.
Ей с трудом удалось не расхохотаться, видя с каким недоумением Людмилочка переводит взгляд то на нее, то на симпатичного парня, непринужденно расположившегося на кожаном диване.
– С удовольствием. – Он взял из рук Тины чашку и невозмутимо принялся пить. – Я очень давно не был в библиотеке. Как-то не приходилось. Неподходящие обстоятельства, знаете. А тут время свободное – дай, думаю, схожу, про Муму дочитаю.
– Про Муму? – Людмилочка бросила на Тину такой отчаянный взгляд, что та едва не подавилась чаем.
– Ну, да. Я вообще русских классиков предпочитаю. А вы как считаете?
– А… классики, это… хорошо.
– Да, очень успокаивает. Мы с другом вчера в ресторан собирались, а он брюки порвал, дорогие очень. Расстроился ужасно. Так я ему посоветовал вместо водки Салтыкова-Щедрина почитать. Он сначала на меня набросился, драться хотел. А потом ничего, успокоился.
Валерианки мы не держим, так что делать нечего, пришлось ему следовать совету умного человека. Пару страниц одолел, я слышу, храп раздается – это он, – уснул, бедолага. Так что рекомендую.