Золотые нити
Шрифт:
– Вы полагаете, что это самое для нас интересное? Пожалуй, в этот раз я соглашусь. Впрочем, меня, например, интересует кое-что еще. Вы позволите? – он положил на хлеб кусок ветчины потолще и подал Тине.
– Что? – она спросила это с набитым ртом, и заметила, что по его лицу скользнула неуловимая тень, сменившаяся улыбкой. Вряд ли она смогла бы догадаться, что Сиур в этот момент подумал, что Вера никогда не заговорила бы с полным ртом, разве что произошло бы что-то из ряда вон выходящее.
– Вы что-то хотели меня спросить?
– Если вы позволите. Мое любопытство может показаться неуместным, но поверьте, что это не совсем так. Вернее,
– Ах, это…
Сиур готов был поклясться, что она испытала облегчение. Чертова девка что-то скрывает, это ясно. Он постарался сохранить любезное выражение лица. Впрочем, она была занята едой и ничего не заметила.
– Зачем вам лук? – вдруг спросил он совсем не то, что собирался.
– Стрелять, зачем же еще? – она с удивлением подняла на него глаза. – А что?
– Стрелять? – Сиур чуть не поперхнулся. Он ожидал любого ответа, кроме того, что прозвучал. О, Боже, стрелять! Час от часу не легче. Ему захотелось ущипнуть себя покрепче, может, он просто продолжает спать?
– Ну да. – Она даже перестала жевать. – Я люблю стрелять из лука. А еще больше из арбалета, – девушка даже зажмурилась, как кошка на солнышке, такое удовольствие доставила ей сама мысль, как о стрельбе, так и об оружии. – О, это так… дивно. Стрельба – это вдохновение, это как песня…
Она хихикнула, заметив, какое глупое у него выражение лица.
– Когда стрела летит – она поет песню смерти. Или любви. Это куда стрелять. – Ее глаза стали мечтательными. – У любви и смерти есть свои цвета и свои песни, подобные дуновению Вечности… Да вы испугались! – она насмешливо смотрела на него, а ему никак не удавалось взять себя в руки.
– Я не знаю, что сказать. Вы застали меня врасплох… – Он не стал углубляться в свои ощущения и поспешил вернуть разговор в прежнее русло. – Я хотел спросить…
– Где я была вчера? Конечно, я понимаю, что это очень вам поможет. – Ее взгляд сменил насмешку на иронию. – Так вот, представьте себе, что мы ездили к гадалке.
– Меня разыгрывают, – подумал Сиур, с удивлением отмечая, что он даже не сердится. Пожалуй, это его даже забавляет.
– Вы что, не верите? Ну и зря. Потому что это правда. Ее зовут Виолетта Францевна, и она…ой, мы же обещали, что сегодня снова приедем. Мне надо позвонить, я совсем забыла, – Тина хотела было бежать в прихожую, к телефону, но Сиур крепко взял ее за руку и заставил сесть на место.
– Сядьте. – Что-то в его голосе сказало ей, что лучше не спорить. Она села.
– Зачем вам сегодня снова ехать? Что за необходимость? У вас что, уплачено за сеанс с продолжением? Что такого вам не успели сказать? Что вы вообще там собирались услышать?
– Отпустите мою руку, – она потерла место, где остались следы его пальцев. – Мы хотели узнать… Послушайте, я сама не знаю, я испугалась. Людмилочка сказала, что меня тоже могут убить. Ерунда, конечно, но…Вот мы и поехали. Сколько там были, не помню. Собаку ее помню, Германом зовут. Как в «Пиковой даме». То есть там, конечно, не собаку звали Германом… Но это не важно. Вы оперу любите?
– Что? А, оперу?.. Не знаю, наверное, люблю. Я больше люблю старинную музыку. Вы не отвлекайтесь. Так что гадалка?
– Ничего. Мы ей пытались объяснить, зачем приехали, но она слушала невнимательно, как будто она уже все знала. А потом мы сидели, вроде недолго, и вдруг оказалось, что уже совсем поздно и темно. Она предлагала
– А телефон у нее есть?
– Не знаю, кажется, нет.
– Жаль. Могли бы позвонить ей. По телефону она не гадает? Или там по фотографии?
Тина не разделяла его несерьезного тона. Она укоризненно посмотрела и покачала головой.
– Ну она хоть что-нибудь сказала вам?
– Конечно, сказала. Мы ведь в такую даль ехали! Она такие странные слова сказала: « Умей отличать преходящее от вечного, и поймешь все о жизни». Еще что-то говорила о предначертанном пути, о том, что ему нужно следовать, – этого я не поняла совсем. Потом она что-то о розе рассказывала. И я вспомнила рыцарей короля Артура [15] и Святой Грааль, [16] задумалась, почему-то думала о том, что роза – знак или символ молчания… о том, что роза и крест, кажется, были у розенкрейцеров?.. [17]
15
Король Артур – легендарный король древних бриттов, герой кельтских народных сказаний и центральных образов цикла рыцарских романов «Круглого стола» ( в средние века в западноевропейской литературе).
16
Святой Грааль – средневековая легенда, по которой Грааль – есть чаша, из которой пил Иисус Христос во время тайной вечери, и в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь из раны распятого Христа. Грааль имел чудодейственную силу. Целый сонм рыцарей служил ему.
17
Розенкрейцеры – члены тайных, преимущественно религиозно-мистических обществ в 17 –18 вв. в Германии, России, Нидерландах и др. странах. Эмблема розенкрейцеров – роза и крест.
– Моя эрудиция так далеко не простирается. О розенкрейцерах я что-то слышал, но вот как с этим связана роза, извините, не знаю. Так она вам лекцию о цветах читала? «Звезды и судьбы»? Какому цветку и дереву какой знак Зодиака соответствует? Такой литературы сейчас хоть отбавляй. Вы бы лучше ко мне обратились. Этак бы и я вам погадал.
– Да нет же. Она как будто что-то говорила очень важное, я это почувствовала, а получилось, что вроде ничего и не сказала. То ли устала, то ли передумала… И попросила, чтобы мы сегодня опять приехали, и она нам самое главное скажет. А, вот еще она что сказала, что «Символы Книги Тота отвечают на все вопросы», и еще про странника, который плетется по пустыне с мешком …
– С каким мешком и куда?
– Что куда?
– Ну странник, странник плетется куда?
– А, странник… ну, он к своей гибели плетется… И там знания, которые ему не помогают, ну вот он и… плетется к гибели… – Она вздохнула и замолчала. – Вот и все. Я потом всю дорогу в электричке думала, что бы это значило. А потом вы позвонили. И я очень обрадовалась. Потому что мне очень было не по себе.
Сиур ничего не понимал. Что за чепуха? Непонятное беспокойство не давало принять ее рассказ за глупую выходку. Хотя все очень глупо на самом деле.