Золотые часы
Шрифт:
Пёс грустно посмотрел на неё, но в будку не пошёл, а прихрамывая, поплёлся за ней. Татьяна не стала больше отсылать его к неизвестному хозяину, в неизвестный дом, понимая бесполезность уговоров. Придя в свою квартиру, она сразу же приложила к суставу холодный компресс, затем тщательно перебинтовала лапу и хотела, как обычно, погладить его по голове. Но при первом же слабом прикосновении руки пёс дёрнулся в сторону.
– Ты что? Не хочешь, чтобы тебя гладили? – удивилась Татьяна.
Такого с ним ещё не было. В ответ пёс
– Бедный ты мой! – тихо вымолвила она. – Кто же это так безжалостно с тобой обошёлся?
Пёс грустно моргнул веками., он не жаловался, не скулил, а молча переносил обиду и боль. Бока его часто и тяжело вздымались, глаза устремились в одну точку.
Татьяне очень хотелось облегчить его страдания. Она порылась у себя в аптечке, нашла только марганцовку и бинт. Этого было мало. Тогда она помчалась по этажам, нашла мазь, ускоряющую заживление ран и после этого приступила к врачеванию: тщательно обработала марганцовкой все повреждения на коже и смазала их мазью.
Пёс терпеливо лежал на полу и только иногда, когда какую-нибудь из наиболее глубоких ранок начинало печь, слегка вздрагивал.
– Какой ты терпеливый, умница, – похвалила его Татьяна. – Скоро всё заживёт.
Прошло две недели. Пёс снова ожил и повеселел. Всё было по-прежнему: он радостно встречал её, провожал до дома, и вечера они проводили вместе. Только теперь Татьяне казалось странным; почему в девять часов он убегает от неё, почему, несмотря на их дружбу, никогда не притрагивается к пище в её квартире? Но однажды он удивил её ещё больше.
Как-то возвращаясь домой, она не застала его на обычном месте и решила, что сегодня ей придётся провести вечер в одиночестве. Сна долго сидела на диване, не включая телевизора, одной не хотелось смотреть. Сидела и грустила. За последнее время она так привыкла к обществу пса, что совсем забыла о своём одиночестве и о неудавшейся личной жизни. Жизнь женщины украшает любовь. Но если её нет, приходится довольствоваться другими радостями, искать их и, находя, заполнять ту брешь, в которую должна была поместиться любовь.
Время приближалось к девяти. Вдруг у наружной двери послышалось лёгкое царапанье. Татьяна встрепенулась, рванулась в коридор. Да, это был он.
Увидев её, он завилял хвостом и без особого приглашения заскочил в комнату. Татьяна прошла за ним и, сев на диван, посмотрела на часы. Стрелки показывали
– Что-то ты сегодня поздно, – проговорила она. – Чем же ты сегодня был занят?
Пёс подошёл к ней, открыл пасть – в подол Татьяне упали золотые часы.
– Это что такое? – изумилась она и осторожно взяла их в руки.
Часы были маленькие, аккуратные, круглой формы, с изящными ушками для браслета, с тонкими золотыми стрелками и крошечными золотыми цифрами на зелёном циферблате.
– Откуда ты их взял? – держа подарок в руке, обратилась она к псу.
Тот смотрел на неё довольными глазами и, казалось, сиял от радости, что сумел отблагодарить её такой дорогой вещью. В следующую минуту, вильнув хвостом, он подбежал к двери, просясь на улицу.
– Забирай их с собой, – решительно заявила Татьяна и сунула часы ему под нос. – Отнеси, откуда взял. Я их не возьму.
Но как она ни уговаривала взять их, пёс отворачивался и только всё беспокойнее скрёб лапой дверь.
– Иди уж, – сказала она, чувствуя, что не имеет права задерживать его дольше: до девяти оставалось семь минут.
Татьяна выпустила его на улицу – и тут же он скрылся в темноте ночи. Непреодолимое желание разгадать странное поведение животного овладело ею. «Надо хотя бы узнать, где он живёт, кто у него хозяева, – думала она. – Может, он взял часы у своей хозяйки и решил отблагодарить ими меня за то, что я его вылечила?»
Следующим вечером, как только пёс выбежал на улицу, Татьяна сунула ноги в туфли и, закрыв дверь на ключ, выбежала следом. Пёс бежал по пустынной дороге, освещенной фонарями, метрах в двухстах впереди. Его чёрная мускулистая фигура хорошо выделялась на её серой поверхности.
Татьяна прибавила шаг. Ветер дул в лицо, поэтому можно было не опасаться, что пёс почувствует её запах. На этот раз он не спешил и бежал мелкой трусцой, зная, что уложится в срок. Татьяна некоторое время шла быстрым спортивным шагом, боясь выпустить его из виду. Возле старых домов пёс мог свернуть в сторону и затеряться в темноте среди бесчисленных построек и густых зарослей. Поэтому надо было приблизиться к нему настолько, чтобы предупредить неожиданное исчезновение. Расстояние между ними постепенно сократилось.
Татьяна сдерживала дыхание, шаги её стали едва слышимыми. Пёс же об осторожности не заботился. Он свернул с дороги и побежал по узкой малоосвещённой улице, но Татьяна улавливала его силуэт на бледном фоне тропинки и осторожно следовала сзади. Наконец, он остановился возле одного из старых деревянных домов и проскользнул в квадратное отверстие, прорезанное в калитке специально для собаки. Всё затихло. Татьяна прислонилась к дереву, слившись с его стволом, и попробовала рассмотреть за решётчатым забором двор. Но мешала темнота. Всё воспринималось одним чёрным расплывчатым пятном.