Золотой вулкан

Верн Жюль Габриэль

К вечеру лагерь расположился па новом месте с достаточными удобствами.

Ночь прошла спокойно. Все были настороже, из опасения, что рассеянные неподалеку бандиты предпримут ночное нападение.

Но тишина ничем не нарушалась, ревел только один вулкан.

Какое чудное зрелище представляло собой страшное извержение в ночной темноте! Золотой песок, раскаленный добела, выбрасываемый с неимоверной силой, окружал кратер в виде купола. Выше этого огненного свода вздымалось до облаков пламя, ослепительным светом озаряя всю окружающую местность

вплоть до горизонта.

Вода канала продолжала течь в раскаленные недра вулкана. Если рана, нанесенная взрывом, останется незатянутой, то в продолжение скольких месяцев воды широкого устья будут еще изливаться во внутренность вулкана?

— Кто знает, — обратился на следующее утро Стелль к Сумми Скиму, — возможно, что такое наводнение совершенно потушит вулкан.

— Очень возможно, только, пожалуйста, не говорите этого Бену. Он способен ждать! А между тем собрать в кратере нам ничего не придется.

Но Бен покорно склонялся перед неумолимой силой обстоятельств. Прииск N 129 погиб от наводнения, Золотой вулкан извергал свои сокровища в море! Против этого он ничего не мог поделать и потому не пытался сопротивляться суровым фактам; они для него были прошедшим, и он обращался к будущему.

А это будущее, ближайшее будущее было — Доусон.

На другой день, в пять часов утра, он сообщил своим товарищам, что сегодня они выступят в поход, направляясь к югу. Он ожидал возражений, но их не встретил. Наоборот, все облегченно вздохнули, узнав, что они отправляются в обратный путь.

Прежде чем подать сигнал к выступлению, Бен Раддль и Сумми Ским в последний раз обошли подножие вулкана. Не попадутся ли им здесь осколки золотоносного кварца?

Нет! Кусок золота, который убил Гунтера и затем подкатился к ногам инженера, был единственным подарком, который мог быть увезен в Канаду.

Ход извержения не изменился. Все выбрасываемые вулканом вещества — камни, шлаки, лава, пепел — падали в море, временами далее двух километров от берега. Что касается интенсивности извержения, то оно ничуть не ослабело; разумеется, благодаря этому не было ни малейшей возможности взобраться на вершину горы.

Когда Бен Раддль и Стелль приступали к этому исследованию, Жанна Эджертон подошла к Сумми Скиму, который, сидя на траве, курил трубку.

— Вы меня извините, господин Ским, — начала она, несколько смутившись, — что я вас не поблагодарила. Но я только сегодня утром узнала, насколько я вам должна быть благодарна…

— Кто это проболтался? — воскликнул раздраженный Сумми Ским.

— Патрик мне все рассказал, — тихо перебила его Жанна. — Я знаю, что если я жива, то благодаря лишь вам и вашему хладнокровию, а также и вашей храбрости.

— Это Патрик вас так настроил, мисс Жанна? — воскликнул Сумми Ским. — В таком случае он чересчур скромен, так как в действительности это все сделал он.

— Нет, господин Ским, — возразила Жанна с некоторой горячностью. — Я отлично знаю, какую роль играл Патрик, и воздаю ему должное. Но я также знаю, что сделали для

меня вы…

— Я! — вскрикнул Сумми. — Я играл роль охотника, вот и все. Если охотник видит, что дичь от него ускользает, он стреляет. Это вполне понятно!..

Сумми был не на шутку сердит и резко заявил:

— Довольно. Я не желаю, чтобы мне говорили об этом деле…

— Хорошо, — ответила Жанна. — Я не буду об этом говорить… но буду думать.

Караван выступил в восемь часов. Инженер и Сумми Ским шли во главе, впереди тележки, в которой ехала Жанна Эджертон в сопровождении Нелуто. Нагруженные лагерными принадлежностями повозки двигались под управлением Стелля.

Во время похода в пищевых припасах недостатка не ощущалось. Многое было забрано с собой, а охота по пути постоянно доставляла дичь. Погода все время была прекрасная.

Можно было рассчитывать, что удастся добраться до Клондайка раньше сентября.

Когда на следующий день караван остановился, чтобы пообедать, Золотой вулкан еще виднелся на горизонте. Бен Раддль не мог оторвать от него глаз.

— Полно, Бен, — обратился к нему Сумми Ским, — золото развеивается с дымом, как и многое на этом свете. Не думай больше об этом. Смотри не сюда, а вот в эту сторону.

И рука Сумми протянулась в направлении юго-востока, к далекому Монреалю.

С общего согласия Бен Раддль и Стелль выбрали новый маршрут. Вместо того чтобы делать крюк на восток, они пошли на юг по прямой линии. Они знали, что не будут иметь в этой местности недостатка в воде; здесь протекало много речек.

С первого дня похода особое внимание проводников было обращено на массу встречающихся по пути расщелин, трещин и раздвигов в почве; приходилось их обходить и, следовательно, удлинять путь.

Но к счастью, пройдя несколько десятков километров, путники убедились, что положение местности изменилось к лучшему.

Глубокие трещины появлялись редко, но размеры их увеличивались, словно несколько трещин соединились в одну. Уже в шестидесяти километрах от Золотой горы нашлась всего одна расщелина, но таких размеров, что заслуживала названия глубокого рва. Она шла с севера к югу, уклоняясь иногда к западу и, как казалось, к Доусону. Каравану оставалось только следовать по ее восточному берегу.

Это странное явление вызвало среди золотоискателей оживленный разговор.

Особенно много говорил инженер Бен Раддль.

— По-видимому, — сказал он, обращаясь к Сумми, — это вторичная реакция вулкана. До извержения мы почувствовали — ты помнишь? — три подземных удара, а южный горизонт был заволочен пылью. Ты теперь знаешь происхождение этой пыли.

— В таком расстоянии от горы! — воскликнул Сумми Ским.

— Тут нет ничего невозможного, — заявил инженер. — Вулканы часто перед наступлением извержения потрясают землю на очень далекие расстояния. Но с наступлением извержения землетрясение прекращается, так как подземные газы находят выход через кратер. Теперь ты понимаешь, что здесь произошло?