Золотой вепрь
Шрифт:
Мастер и не собирался проходить. Напротив, он толкнул дверь, в один миг окунувшись в облако кухонных ароматов. А ведь недурно пахнет, три тысячи огненных демонов! Жареная баранина с тмином. Яблочный пирог. Какая-то рыба с острой приправой – черный и красный перец, кориандр, базилик, мускатный орех, еще что-то неуловимо знакомое… Сыщик постоял, давая глазам привыкнуть к слабому освещению масляных каганцов.
– Господин приезжий? Господин желает перекусить? А может быть, комнату на ночь?
Перед ним застыл хозяин гостиницы – вряд ли столь почтенного возраста человек мог быть наемным
– Может быть, – кивнул Мастер. – Может быть… Но не сейчас. Позже. Скажите мне, почтеннейший фра…
– Фра Таббас, с вашего позволения.
– Почтеннейший фра Таббас, скажите мне, пожалуйста, не остановился ли в вашей гостинице известный капитан из Аксамалы, владелец когга «Пламя заката», фра Дуллио?
Взгляд хозяина метнулся вправо-влево… Какие тут все пуганые! Их что, независимость уже довела?
Сидящий за столом у окна толстяк отложил ложку, поднялся:
– А что у вас за дело к фра Дуллио?
«Вот ты какой… – подумал Мастер. – Интересно, ты завербованный дель Гуэллой или ни сном, ни духом о его предательстве? Впрочем, откуда простому купцу знать в лицо главу аксамалианского тайного сыска? Его не каждый заседатель магистрата или Совета жрецов в лицо знает».
– Я из Аксамалы. Проездом… – начал сыщик излагать, придумывая на ходу повод, который позволил бы ему увлечь Дуллио прочь от любопытных глаз, поболтать о том, о сем.
– Что? – Щеки толстяка побелели, лоснящиеся от жаркого губы запрыгали. – Что случилось? Что с мальчиком?
«С каким еще мальчиком? Ах да! У тебя же в прошлом году сын родился. Поздний ребенок. Наследник. Наверняка любимчик. Неужели болеет сын?»
– Господин! Почему вы молчите? – Купец умоляюще сцепил пальцы перед грудью. – Пожалуйста! Прошу вас сказать всю правду…
Мастеру вдруг стало жалко этого обрюзгшего мужчину, уверенно заканчивающего пятый десяток. Может быть, он и ухватистый купец и готов продать душу Искусителю за лишний скудо, но только свою. За жизнь и здоровье сына он будет биться против сотни ледяных демонов, уйдет в плавание на дальний север, где девять месяцев в году океан затянут льдом, не побоится и дальнего юга, где морская вода, как утверждают немногие смельчаки, попытавшие счастья за Айшасой, кипит прямо за бортом судна.
– Успокойтесь, фра Дуллио. – Сыщик старался говорить ровно и убедительно. – Вашей семье ничего не угрожает. Но нам нужно поговорить наедине. Это скорее связано с вашим занятием. Я имею в виду торговлю.
– Наедине? – Владелец «Пламени заката» непонимающе вытаращил глаза.
– Ну да. Зачем же выносить сор на улицу? Не так ли?
Дуллио вытер жирные губы рукавом. Кивнул:
– Пойдемте, фра…
– Фра Иллам.
– Пойдемте наверх, фра Иллам. – Купец с сожалением оглянулся на остывающий обед. Вначале Мастер хотел предложить ему доесть или хотя бы захватить с собой кувшинчик вина, но вовремя одумался.
«Становишься мягкотелым. Перед тобой вольный или невольный, но сообщник государственного преступника. Ты еще обними его, поинтересуйся здоровьем… – выругал сыщик самого
Хозяин гостиницы лично отвел гостей в комнату господина Дуллио. Поставил на стол каганец. Поклонился и ушел, плотно притворив дверь.
– Итак, фра Иллам? – Купец глянул исподлобья, все еще ожидая подвоха.
– Дело государственной важности! – решил сразу огорошить его Мастер. – Строжайшая секретность!
Дуллио отвел глаз и попятился. Догадывается? Или, как у большинства торговцев, рыльце в пушку – контрабанда, скрытие прибылей и тому подобное?
– Я хочу поговорить о вашем попутчике. Мужчина средних лет, благородной внешности, вы приняли его…
Толстяк хрюкнул и ринулся на сыщика, наклонив голову, словно бык. Попытался обхватить руками попрек туловища.
Ах, вот как?
Мастер с легкостью увернулся, хотя и не ожидал подобной прыти от собеседника, выглядевшего неповоротливым и мирным, как большинство тучных людей. Пнул под колено, толкнул в плечо, добавляя скорости, а когда торговец, чтобы не упасть, тяжело оперся руками о кровать, с удовольствием приложил промеж ног.
– Мать… – взвизгнул Дуллио, свалившись на пол.
Сыщик уселся на стол, невозмутимо наблюдая, как корчится купец. Ишь ты! В драку полез. Значит, понимает, что замарался дальше некуда. Ничего… Сейчас все расскажешь.
Толстяк наконец-то успокоился. Замер, настороженно поглядывая на контрразведчика из-под полуприкрытых век. Мастер медленно обнажил корд, попробовал пальцем остроту лезвия. Удовлетворенно хмыкнул:
– Ну что, фра Дуллио? Будем говорить или в молчанку играть?
Чуть слышное поскуливание показало, что слова и действия произвели должное впечатление.
– Смелее, почтеннейший, смелее. Облегчи душу.
Толстяк застонал и, помогая себе руками, сел:
– Я не виновен…
– Предположим. А в чем ты не виновен?
– Ни в чем, – с обескураживающей прямотой признался купец.
– Ну, так не бывает! – усмехнулся Мастер. – Уж поверь моему опыту работы в тайном сыске. В чем-то виноват каждый житель империи.
Дуллио попытался пересесть на кровать, но сыщик остановил его:
– Сиди, не двигайся!
Владелец «Пламени заката» послушно замер. Затравленно оглянулся. Потом понял, что помощи ждать неоткуда, и заговорил. Сбивчиво, путано и многословно.
Да, он вез человека, показавшего ему бляху с гравировкой. Рисунок инога. [23] Всем известно, что с контрразведкой лучше не шутить…
– Вот такую бляху? – Мастер выудил из-за пазухи свой знак.
– Такую, точно такую…
– Продолжай рассказывать.
Сыщик слушал и кивал. У Дуллио в самом деле водились грешки. Незаконная торговля айшасианскими благовониями, непристойными картинками, запрещенными в Аксамале. Тот человек, что представился… представился Мастером…
23
Иног – грифон. Знак тайного сыска Сасандры.