Золотой скорпион
Шрифт:
Мёска отшатнулась от него, так как в комнате за полураспахнутой дверью раздался приглушенный крик. Чанда Лал тоже отступил от нее, но почти тотчас улыбнулся нежной, мягкой улыбкой.
— Это крик курильщика опиума. Мы одни. Это живые трупы, они говорят с того света.
— А Фэнг Фу в лавке, — прошептала Мёска.
— Он оттуда не уйдет.
— Но, что слышно… о нем? — Мёска показала рукой в направлении восточной стены комнаты.
Чанда Лал сжал кулаки и посмотрел в том же направлении.
— Что о нем слышно, — ответил он, подавив страсть, звучавшую прежде в его голосе — Я скажу,
— Да, да. Он тоже покидает Англию завтра.
— А ты?
— Я еду с ним, — прошептала она.
Чанда Лал бросил понимающий взгляд в сторону двери. Затем он сказал:
— Не уезжай с ним, — и попытался ее обнять. — О свет моих очей, не уезжай с ним!
Мёска мягко его оттолкнула.
— Не надо, Чанда Лал. Я не должна тебя слушать.
— А ты не думаешь, — голос его стал хриплым от переполнявших его чувств, — что он тебя выследит и убьет?
— Выследит меня! — воскликнула Мёска с презрением. — Есть ли необходимость в том, чтобы меня выслеживать? Я и так едва ли не мертвая для всех, кроме него. Стала бы я его служанкой, приманкой, рабыней хоть на одну минуту, если бы у меня был выбор?!
Капельки пота блеснули на лбу индуса, и его взгляд скользнул от двери к восточной стене и обратно к Мёске. Он мучился от раздиравших его противоречивых желаний, но внезапно принял решение.
— Послушай! — его голос стал едва слышен. — Если я скажу тебе, что ты сама можешь решать, как тебе жить, если я открою тебе секрет, который я узнал в доме Абдул Розана в Каире…
Во взгляде Мёски появилось что-то новое, в ней родилось необузданное желание свободы.
— Если я скажу тебе, что тебе уготована не смерть, а жизнь, уедешь ли ты сегодня вечером? Отплывем ли мы завтра в Индию? У меня есть деньги! Поверь мне, я очень богат, я мог бы купить тебе наряды принцессы, — он быстро привлек ее к себе, — и украсить эти белые руки драгоценностями.
Мёска отстранилась от него.
— Все это ни к чему, — сказала она. — Как секрет Абдул Розана может помочь мне жить! А ты умрешь еще раньше, чем я! Он сразу узнает, что мы уехали.
— Послушай еще раз, — прошипел Чанда Лал с напряжением в голосе. — Уверяю тебя, Мёска, я сделаю так, что мы будем свободны. Он никогда не узнает. Его уже не будет к тому времени в живых!
— Нет, нет, Чанда Лал, — простонала она. — Ты был моим единственным другом, и только поэтому я постараюсь забыть…
— Я отрекусь от Кали 13 , — сказал он горячо, — и не пролью больше ни капли крови за всю свою жизнь! Я буду жить для тебя одной, я буду твоим рабом!
— Я не могу, Чанда Лал, я не могу.
— Мёска, — умолял он нежно.
— Нет, нет, — повторяла она, ее голос дрожал, — я не могу… О! Не проси меня, я не могу!
Она взяла свой отвратительный парик и направилась к двери. Чанда Лал смотрел на нее, сжав кулаки, и его глаза, которые только что были такими нежными, налились кровью.
13
Кали —
— А! — крикнул он, — возможно, я знаю причину!
Она остановилась и оглянулась.
— Возможно, — продолжал он, с трудом сдерживая страшную ярость, — возможно, я знаю причину; мое сердце никогда не спит, все видит и слышит! Однажды ночью, — он подкрался к ней ближе, — однажды ночью, когда я дал сигнал, чтобы предупредить тебя, что доктор возвращается домой, ты не вышла на улицу до его прихода! Он вошел в дом, и вы встретились. Но наконец ты пришла, и я увидел в твоих глазах…
— О! — вздохнула Мёска, испуганно взглянув на Чанда Лала.
— Сейчас я не вижу в твоих глазах того выражения, которое было тогда. Никогда прежде до того момента, когда ты отправилась в этот дом, — никогда прежде ты не ускользала из-под моего попечения, как это произошло в Лондоне. Дважды у меня возникали подозрения, но так как я был в это время занят другой работой, то не мог за тобой проследить. Сегодня вечером, — он остановился перед ней, пристально вглядываясь в ее лицо безумными глазами, — я думаю, ты опять встречалась с ним.
— О Чанда Лал! — воскликнула Мёска жалобно, протягивая к нему руки. — Не говори так.
— Итак! — прошептал он, — я понимаю! Ты рисковала столь сильно ради него, но ради меня ты не хочешь рисковать ничем! Если бы этот доктор сказал тебе: пойдем, Мёска, со мной…
— Нет, нет! У меня никогда не будет ни одного друга в целом свете! Я слышала, как ты звал, Чанда Лал, но в этот момент я бросила в огонь конверт, и доктор Стюарт застал меня за поисками. Я попалась. Ты это знаешь.
— Я знаю это. И потому, что Фо Хи не был ни в чем уверен, и потому, что ты там нашла фрагмент золотого скорпиона, мы отправились в этот дом, Фо Хи и я, но потерпели неудачу. — Чанда Лал бессильно опустил руки. — Я не могу понять, Мёска. Если у нас не было полной уверенности тогда, то есть ли она у нас теперь? Может быть, — он наклонился к ней, — мы в ловушке!
— О, что ты имеешь в виду?
— Мы не знаем, как много удалось разнюхать этому французу. Мы не знаем, как много удалось прочесть из обгоревшего письма. Почему мы медлим?
— У него какой-то план, Чанда Лал, — ответила Мёска устало. — Разве он когда-нибудь терпел неудачу?
Ее слова вновь разожгли пыл в индусе, его глаза вспыхнули.
— Я скажу тебе его план, — прошептал он напряженно. — О! Послушай меня! Она наблюдает за тобой начиная с того времени, когда ты была еще маленьким красивым ребенком, так же как он наблюдает за ростом своих смертоносных пауков и серных скорпионов! Он нежил тебя и холил, он создал из тебя само совершенство, у него были на тебя свои планы, как, впрочем, и на другие его создания. Затем он увидел то же, что и я, — что ты не только его служанка, но что ты также и женщина из плоти и крови. Он понял, что он, кто думает, что знает все, — что он тоже не дух, а живой человек, мужчина, что у него есть сердце, что и ему не чужда страсть! И понял он это из-за доктора!