Золотой Рыбк
Шрифт:
жизни.
Конечно же, все вспоминают про любовь. Да, это круто. Переживания и смысл
существования.
Но я про моменты, когда уже или пока любви нет. Как же существовать
прекрасному созданию в такие периоды. Что даст в душе яркую вспышку, которая
раскроет сердце светлому. Ну не жить же в серых буднях и прятаться в
разговорах с подругами от осознания безрадостного существования.
И приходит на ум другая часть нашего существования – забавы.
ведь именно веселое баловство, непринужденные забавы, вспоминаются с
особым настроением. Да, кое-когда, вы можете их себе позволить. Под
настроение или непринужденно от скуки.
Так что же, нужно себя заставлять регулярно баловаться. Типа – почистил зубы,
умылся, побаловался, позавтракал.
Не совсем. Но есть же регулярный супружеский долг, который хоть и смахивает
на ритуал, но радость то дает. Так и вы, три-четыре раза в неделю балуйтесь. Как
пример – устройте себе танцы, можно и без музыки. Но, главное, без зрителей.
Тогда вам танцем не нужно будет влиять на кого-либо. Сами. Для себя любимой.
Как еще одна зарядка. Ну хоть раз в неделю! Увидите эффект. Легкая улыбка на
лице не будет пропадать так надолго.
Тогда, наверняка, если забавы и балованные игры вырвут из суеты и серой
жизни, у вас останется чистое стремление построить уютное гнездышко, а не
создавать свой иллюзорный мир. Да и доминанта будет мягкой по-женски и не
превратится в жажду к власти.
Девчонки задумались, но, в принципе, согласились. Помолчали. Петр рассказал в
тему пару анекдотов. Затем тема разговора поменялась.
Когда народ вышел на перекур, одна мадама, чуток старше чем Петр, но уже с
важным, знающим видом сказала, - женщины кроме хозяйства и плотских утех,
умеют еще кое-что, надеюсь, ты скоро это узнаешь.
– Да, наша прамама Ева откусила кусок яблока знания, а праотец доел остальную
часть. Вот и принимаем мир сообразно съеденным кусочкам. Ты молодец,
правильно подсказал способ, как убрать помехи в душе, чтобы быть готовым
принять через пару мир целиком,– после этого она наклонилась к уху и
прошептала какие-то странные слова. Но, вспоминая этот момент, Петр был
уверен, что она издала столь необычный звук, что описать его, наверняка было
бы сложно и писателю. Это и крик птицы, и рык льва, и вой от тоски бабы.
После всего, в это же ухо поцеловала, слегка укусила за мочку и с улыбкой
удалилась. Герман был не просто поражен. Удивлен. И с каждым разом, когда
вспоминал об это звук, его начинало сотрясать внутри смесью и счастья и
невыносимой жути.
Может
времени, а, возможно, то было типа чудесного толчка-напутствия.
Но уже через минут сорок в подсобке, со скуластой молодой блондинкой, Петр
узнал, что при помощи женщин, у него открываются новые особые возможности.
Нет, он не узнал свои тройки, семерку и туза. Но увидел дорожку к ним, кое-
какие перспективы в делах, притом четко. Так что после оного, финансовые
риски в бизнесе у Петра становились минимальны.
Золотой рыбк начало
Когда я был еще маленьким, обращал внимание на изменения погоды как-то
сурово. Не на как досадные помехи от комфорта, а как на проявления великанов,
ожидающих от меня дружбы. Немало деток в таких сказках принимали мир, но
мало с кем это давало что-то реальное.
Вот стою я вечером на пляже арабатской стрелки, десятилетний пупс, ветер нагло
обдувает-то с одной стороны, то с другой. Мало того, что поднял волны, из-за
чего родители не пускают купаться, но еще и песочком немного сечет по ножкам.
Вначале я на него стал злиться. Все же купаться – дело приятное, а ежели не
купаться, то совсем не здорово. Решил - все, научусь быть хозяином ветра и буду
приказывать ему дуть тогда, когда захочу. Даже попробовал сразу проверить,
вдруг я сразу смогу управлять стихией. Насупил брови и со строгой интонацией
начал указывать ветру куда дуть и когда остановиться. Но он как-то очень мало
обращал на мой начальственный вид.
Ну, коль не стал начальником ветров, может у меня получится подружиться с
ним. Тогда, для друга он, ветер, наверняка немного поддастся. С этой мыслью
стал старательно улыбаться каждому порыву ветра, почти так же как торговцы на
арабских рынках при виде потенциальных покупателей.
Но он дул и не обращал на меня внимания. Я же продолжал надеяться, что моя
дружба – это очень привлекательное дело для стихии, и к улыбкам стал
добавлять поклоны и реверансы.
А когда накатывали достаточно сильные порывы, пытался хоть и неуклюже, но
погладить своего нового друга-ветра.
Можно бы и не вспоминать наивные детские игры. Но старт-то всем событиям был
именно в те дни.
Тогда впервые меня окутали по-настоящему ледяные воздушные потоки. Летом,
но обжигающий холод от тонких струй реально удивил меня. Но, что особенно
поразительно, так то, что от этого зимнего порыва, мне стало внутри очень