Золотой пленник
Шрифт:
– А мне ничего, – проверяя копье, ответил Крафт.
– Щиты очень тяжелые, – покачал головой белобрысый невольник. – Зато колотушка – во!
И он продемонстрировал точеную палку с медной обсадкой на одном конце и удобной кожаной петелькой на другом.
Обойдя казарму, они вышли во двор, где уже ждали капитан фон Крисп, лейтенант Горн и сержанты во главе с Уэйтом.
– Прекрасно, – улыбнулся фон Крисп.
Короткого отдыха ему хватило, чтобы переодеться, побриться и прийти в себя, он выглядел бодрым. Лейтенанта Горна, напротив, последние
– Прекрасно! – повторил капитан. – Сейчас подождем остальные две роты и устроим небольшой смотр. Думаю, ваш бравый вид обрадует барона-полковника.
100
О возвращении основной части войска барона Литвара можно было узнать по прозвучавшему с крепостной стены рогу.
– Что это, тревога? – спросил Питер, вертя головой. Переполошились и остальные новички, но пара местных солдат продолжали возиться с большой бочкой, надевая на нее соскочивший обруч.
– Это, должно быть, войско возвращается, – угадал Крафт.
– Пойдем посмотрим?
– Насмотримся еще, да и не велел Уэйт никуда уходить, ты же слышал, барон должен на нас посмотреть.
Питер кивнул. Пока они были в пути, так хотелось куда-то прийти, а вот теперь, оказавшись в Аруме, он не мог даже отоспаться.
А у ворот происходило уже знакомое новичкам действо: подошедшая колонна уставших и запыленных солдат остановилась, над стеной выдвинулась мачта с блоком, с помощью которой наверх подняли самого барона-полковника. Удостоверившись, что это настоящий человек, а не колдовская иллюзия, под прикрытием которой в Арум хотят прорваться чудовища Хиввы, ворота открыли, и войско стало входить в город.
Пехотинцы и кавалеристы были в запыленных доспехах, то тут то там виднелись окровавленные перевязки, в хвосте колонны несли несколько носилок с ранеными, а также тело убитого офицера.
Барону сразу доложили о неожиданном прибытии пополнения, и эта весть его обрадовала, он не возлагал на пополнение больших надежд, но хороших новостей в последнее время было так мало.
Остановив коня у здания, где находилась служебная резиденция, барон тяжело выбрался из седла и, передав поводья сержанту, сказал:
– Позовите этого капитана и предводителя отряда рыцарей, я хочу с ними поговорить.
Капитан фон Крисп и сэр Хендрикс не заставили себя долго ждать и подошли к крыльцу резиденции в тот момент, когда туда же подъехали двое кавалеристов. Один из них вдруг качнулся и, вывалившись из седла, с грохотом тяжелых доспехов рухнул на мостовую. Его шлем откатился в сторону.
Второй офицер подскочил к нему, но, заглянув в лицо, распрямился.
Подошел часовой, фон Крисп и сэр Хендрикс остановились рядом – упавший лейтенант лежал с открытыми глазами, изо рта и откуда-то из-под кирасы вытекала темная кровь.
– Он получил арбалетный болт в бою у реки, – произнес второй офицер, – сказал, что неглубоко, в седле держался крепко, но вот…
Подбежали трое солдат и
Капитан и сэр Хендрикс поднялись по старым каменным ступеням. За дверями стоя дремал сержант. Заслышав шаги, он отсалютовал гостям обнаженным мечом, а потом проводил на второй этаж – к барону Литвару.
Тому стоило усилий подняться из кресла и, шагнув навстречу гостям, безо всяких церемоний пожать им руки.
– Рад видеть вас здесь, господа, искренне рад. Итак, прошу вас, садитесь. – Барон жестом указал на стулья вокруг застеленного картами стола. – Расскажите, с чем пришли к нам в крепость, честно говоря, мы уже никого не ждали – дорога перерезана.
Они сели, капитан предложил сэру Хендриксу начинать первым.
– У меня в отряде двадцать семь благородных рыцарей, все служили в гвардейских полках. Правда, один, сэр Нордик, сейчас ранен в шею. Еще имеются пятьдесят семь оруженосцев, опытные бойцы, хорошие наездники, и на мечах могут, и из лука или арбалета неплохо стреляют. Трое сейчас ранены – ходить не могут, у остальных лишь царапины. Лошадей хватает – четыре еще в запасе, оружие тоже все при нас, нуждаемся только в провизии.
– Это ценный вклад, сэр Хендрикс, спасибо. Что у вас, капитан?
– Со мной пятеро рейтар, девяносто три пехотинца четвертого ранжира и двести пятьдесят семь казенных людей, едва обученных до пехотинцев второго ранжира, знают только действия в оборонительном строю, так и экипированы.
– Я видел их во дворе. В отличие от окон в других зданиях у меня хорошие дубовые ставни, поэтому пока светит солнце, здесь светло… – Барон достал из ящика платок и отер запыленное лицо, потом взъерошил еще не высохшие после шлема волосы. – Выглядят они хорошо, издали можно принять их за колдстринцев.
– За колдстринцев?
– Это ведь их мундиры – пехота пятого ранжира, стена, а не люди были, но семь лет назад все полегли в битве с превосходящими силами паши Нигмана. Знамя было потеряно, и полк расформировали, а вот амуниция на шесть сотен солдат осталась. – Барон мечтательно вздохнул. – Хорошие были солдаты, случалось, противник отказывался атаковать их ряды, поскольку понимал бессмысленность попыток.
Барон еще помолчал, пригладил волосы и, извинившись, расшнуровал и снял кирасу, с глухим стуком опустил ее на пол. Встал, прошелся по кабинету, бросив взгляд в окно, потом остановился напротив застекленного книжного шкафа.
Странно было видеть человека, только что вышедшего из боя, рядом с золочеными корешками книг.
– Вам в некотором роде повезло, господа. Вы прибыли в момент, когда вот-вот состоится генеральное сражение, вы не испытаете того ужаса, в котором мы живем. С одной стороны, мы за стенами надежной крепости, а с другой – ночью мы в плену чудовищ Хиввы. Они проникают сюда по старым катакомбам, под Арумом остался целый подземный город, а карты его давно утеряны. Кажется, мы завалили уже все выходы, но они находят новые лазейки – эта война бесконечна, и мы несем потери.