Золотой пленник
Шрифт:
Пораженные неприятным известием, невольники стали подходить к солдату ближе.
– А что же за нечисть такая? – стали спрашивать они.
– Чудовища Хиввы – с черной и зеленой кровью. Те, что с зеленой, – самые страшные и проворные, коли проберется такое в казарму, так никого не оставит в живых, и обернуться не успеешь, как без головы окажешься.
– Вот, значит, почему здесь окна камнем заложены, – догадался Крафт.
– Именно, – угрюмо кивнул солдат. – Мы на этой войне внутри крепости больше людей теряем, чем в войне с Эльдерсаем, мурпазой ихним.
– А
– А куда же уйти-то? В первую же ночь на привале всех и перережут, да и Куиппу надо задерживать.
– Это что за Куипп такая?
– Лейтенант Хорн говорил – камень такой, если тураны его на этот берег перенесут, на нас такая силища навалится, что от крепости этой камня на камне не останется.
– А потом что же?
– Потом двинут на север – до самого океана-моря.
– Неужто дойдут? – забеспокоился Густав. До сей поры ему казалось, что эта война должна закончиться где-то возле Савойского моря, тут всегда случались беспорядки, и северянам они казались чем-то обыденным, неопасным. Теперь выходило иначе.
На лестнице послышались голоса, и солдат испуганно отшатнулся от невольников.
– Ты что здесь делаешь? – строго спросил его сержант. – Пополнение запугиваешь?
– Нет, сержант, я просто показывал им, где лежат запасные циновки.
Солдат замер, глядя на сержанта широко открытыми глазами, было видно, что своего начальника он боится едва ли не больше, чем ночных чудовищ.
– Ладно, иди. Передай Доусу, чтобы начинал разжигать под котлом огонь, к приезду барона-полковника должна быть горячая вода, а новичкам нужна жирная горячая еда. Все понял?
– Так точно, господин сержант!
– Валяй!
Солдат с радостью убежал, а сержант угрюмо посмотрел на скучившихся невольников и вдруг закричал:
– Построиться, свиньи! Здесь вам не деревня, здесь крепость на осадном положении!
Невольники стали торопливо строиться как учили – в две шеренги.
Когда все стихло, сержант поправил шлем, прошелся вдоль рядов и, остановившись на середине казармы, сказал:
– Ну и воняете же вы, сегодня всем помыться, воды у нас много, есть щелок. С обмундированием тоже все в порядке, ваш капитан сказал, что вы прошли обучение как пехотинцы пятого ранжира. Этого недостаточно, но что есть, то есть.
С лестницы потянуло сквозняком, пламя толстых свечей заколыхалось. Сержант прислушался к звукам, доносившимся с улицы, и продолжил:
– Теперь о том, чего нужно бояться ночью. Этот болван Альдос вам уже наплел с три короба, не верьте ему. Если соблюдать все предосторожности, в казарме с вами ничего не случится. На ночь выход на лестницу запирается каменной плитой, двигать ее будете вдесятером – иначе не поддастся. Оправляться, если приспичит, – вон там, в каморке, в большой медный таз. Кто бы снаружи какими голосами ни кричал, не вздумайте разбирать на окнах камни – иначе умрете все. Недавно мы лишились взвода егерей – часовому показалось, будто снизу его зовет голос матери. Когда он в одиночку заступом отодвинул плиту, в казарму ворвались демоны.
– Демоны? –
– Да, они пробираются в крепость по подземным штольням, когда-то по ним снабжали крепость во время осады. Теперь уже никто не знает, где эти ходы, но чудовища ими пользуются. Помимо ходов во многих старых домах Арума имеются пустотелые стены, которые прежде также играли роль запасного выхода. В таких зданиях мы потеряли множество людей.
Сержант перевел дух, поправил пояс.
– В казарме вы в безопасности, поэтому до утра можете спать спокойно. Но это вечером, а сейчас немедленно мыться, если солдату предстоит умереть в бою, он должен умереть чистым.
99
Мыться пришлось быстро, сержант по имени Хорвуд находился рядом и все время подгонял, солдаты плескали на себя из деревянных ведер и терли друг друга скрученными жгутами соломы, смоченными щелоком.
Поблажки Хорвуд делал только раненым, к ним был отнесен и Питер. После того как они помылись, местные гарнизонные лекари тщательно обработали их раны. Питера намазали розовой притиркой, она почти не щипала.
После мытья Первую роту, как были нагишом, повели на казенный вещевой склад, где выдали рубахи, подштанники, а также удивительно красивое и богатое на вид обмундирование – синее с желтой отделкой, с ремнями и короткими сапогами, с желтыми отворотами и с каблуками, подбитыми железными подковками.
Невольники были поражены таким богатством, после неменявшихся холстяных роб это оказалось неожиданным.
Головными уборами служили похожие на сержантские каперки – их можно было надевать под шлемы, чтобы после удара с головы не свезло кожу вместе с волосами.
Неподдельная радость казенных людей вызвала у сержанта Хорвуда грустную улыбку: он-то знал, что скоро придет день главного испытания, после которого не уцелеют ни бывалые сержанты, ни эти наспех обученные рабы.
– Становись, бездельники! – крикнул он беззлобно. – За мной – не в ногу, идем получать оружие.
Позабыв про страшные рассказы, невольники оживились – ну как же, теперь им дадут настоящее оружие!
– Копейщики, к первым воротам! Рогатчики и защитники – ко вторым! – скомандовал сержант, когда они пришли к складу. Проворные кладовщики выносили копья охапками, кирасы и щиты – полудюжинами. Сержант Хорвуд помогал новичкам подгонять доспехи и утягивать ремни.
После того как всем раздали шлемы, а защитникам добавили обитые медью колотушки, сержант снова построил роту, оглядел новичков и сказал:
– Теперь совсем другое дело, теперь вас могут принять за пехотинцев второго ранжира, уже одно это может испугать вражескую кавалерию. А теперь, орлы, пойдемте, я сдам вас вашему капитану, то-то он обрадуется.
Сержант усмехнулся в усы и без команды пошел вперед, рота поплелась следом.
– Эх и тяжелая штука, – пожаловался Питер. Настоящая рогатка с полированной рукоятью и двумя острыми стальными жалами наконечника была куда тяжелее той жерди, с которой он тренировался в лагере.