Золотой мальчик

Морган Сара

Кимберли закрыла глаза. Она не позволит мрачным мыслям испортить то хорошее, что произошло сейчас. Скоро все кончится. Две недели почти истекли.

Солнце уже садилось, когда Люк проснулся. Кимберли рядом не было, и он вдруг ощутил… разочарование, но не стал копаться в своих чувствах.

После исступленного, неистового секса — такого он никогда не испытывал — он был тем не менее полон сил… и готов получше узнать женщину, благодаря которой приобрел новый головокружительный. сексуальный опыт. Встав с кровати, Люк натянул

брюки и пошел искать Кимберли. Она сидела у бассейна с мобильным телефоном в руке. Увидев его, она вздрогнула и, бросив на него виноватый взгляд, сунула телефон в сумку.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего.

— Кому ты звонила? — Новые, непонятные мысли зароились у него в голове.

— Другу.

Другу? И вот уже ревность запустила когти в его душу. Она разговаривала с другим мужчиной? Какую жизнь она вела дома? Встречалась ли с кем-нибудь?

Привязывала ли другого мужчину к кровати, чтобы он потерял рассудок?

Он ничего о ней не знает. Вдруг его охватило жгучее желание узнать о ней все.

— Сегодня мы обедаем на террасе, — объявил Люк безапелляционным тоном. — И будем разговаривать.

Она непонимающе заморгала, и губы у нее приоткрылись. Эти аккуратно очерченные губы, которые совсем недавно сводили его с ума! Интуиция, сделавшая его непобедимым в бизнесе, подсказывала ему: что-то в ее словах звучит странно. Ему захотелось увидеть ее улыбку. Но почему им овладело такое желание? Этого он не знал, но… хотел сделать Кимберли счастливой.

Вдруг Люк понял, что надо сделать. Они с Кимберли почти не разговаривали две недели. Если ей недостает беседы, то он готов на жертву. С самодовольным видом мужчины, который знает ответы на все женские проблемы, он произнес бархатным голосом:

— В шкафу полно платьев. Выбери что-нибудь, и, когда будешь готова, мы встретимся с тобой здесь.

Кимберли уставилась на него, словно он сказал что-то немыслимое.

— Зачем мне наряжаться, если ты снова меня разденешь?

Люк улыбнулся.

— Потому что сегодня вечером меня интересуют твои мысли, а не тело. Мы будем беседовать, meu amorzinho, и я собираюсь узнать о тебе все.

Нежный рот — тот самый рот, который возносил его в рай, — изогнулся в печальной улыбке.

— А ты, Люк? Ты тоже будешь разговаривать? Или я одна буду говорить? Может, я тоже хочу узнать о тебе все.

Люк наморщил лоб. Что ж, он умеет беседовать, хотя и не любит этого. Но ему приходилось иметь дело с любопытными журналистами и говорить на разные темы, так что он в состоянии поддержать разговор за ужином с красивой женщиной… если есть стимул.

— Я с удовольствием расскажу тебе все, что ты пожелаешь, — дипломатично ответил он. — Переодевайся, пока нам сервируют стол у бассейна.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Итак, почему ты отказалась от карьеры модели?

Люк сидел напротив Кимберли, откинувшись на спинку кресла. Обстановка была самая что ни на есть романтичная: теплый вечер, воздух наполнен пряным ароматом цветов, бассейн

освещен сотней крошечных огоньков, на столе мерцающие свечи. Такая обстановка располагает к обольщению, но он уже обольстил ее. И не раз. Тогда зачем букет из экзотических цветов на столе, зачем белоснежная скатерть и сверкающий хрусталь? И почему он одет в прекрасно сшитые брюки и тонкую шелковую рубашку? Ведь две недели он вообще обходился без одежды. Люк не создан для романтики, его стихия — безудержный секс, неуправляемая страсть. И почему ему вдруг захотелось узнать о ее мыслях и чувствах? Не успела она появиться, как он начал суетиться вокруг нее и задавать бесконечные вопросы. Можно подумать, что она дает ему интервью! И с чего это у него вдруг возникло желание поболтать? Неужели он подслушал ее разговоры по телефону и догадался, что она что-то скрывает?

— Я перестала работать моделью, потому что меня уволили, когда я не пришла на съемку, так как в это время находилась в твоей постели, — сухо сообщила ему Кимберли. — Агентство по моей вине потеряло выгодный контракт. Меня вычеркнули из числа моделей и позаботились о том, чтобы я больше никогда не получила у них работу.

Взгляд Люка сделался жестким.

— Дай мне название агентства.

— Зачем? — удивилась Кимберли. — Ты что, хочешь их прикрыть?

— Возможно, — без тени улыбки ответил он.

— В этом нет нужды. Я рада, что больше не работаю моделью. Этот образ жизни вообще-то мне не подходил. Мне никогда не нравились вечеринки, выпивки и все такое.

— Ты была простодушной до глупости, когда я тебя встретил, — сказал он, доливая ей в бокал вина. — Как еще объяснить то, что ты в полночь гуляла по пляжу в Рио-де-Жанейро в прозрачном платье и с развевающимися волосами, словно олимпийский факел? Я своим глазам не поверил. Ты напоминала девственницу, предназначенную для жертвоприношения львам.

Кимберли криво усмехнулась.

— Я не захотела пойти на вечеринку с другими девушками и собиралась вернуться в гостиницу, но не поймала такси.

Она с дрожью вспоминала тот вечер. Если бы не появился Люк…

— Да… Мне давненько не приходилось отражать удары ножа, — сказал Люк, сверля ее взглядом.

— Ты меня потряс, — заметила она.

Она влюбилась в него в тот момент, когда он схватился с шестью хулиганами. Он в мгновение ока определил, кто главарь банды, и набросился на него так стремительно и с такой ловкостью, что у нее возникла мысль: не опаснее ли он сам, чем его противники?

Кимберли вертела в пальцах бокал и вспоминала слухи о его прошлом.

— Где ты научился драться? — вопрос вылетел неожиданно, и она увидела, как он замер.

— Nao entendo. Я не понимаю. — Он нахмурился. — Что ты имеешь в виду под дракой?

— В ту ночь, когда ты меня спас, ты дрался с шестью парнями. Как ты научился этому? И где?

— Я — мужчина, а для мужчины драка — это проявление инстинкта.

Что-то заставило ее продолжать:

— Ты одолел шестерых, и ты предугадывал все их уловки. Словно вы учились в одном и том же борцовском клубе.