Золотой мальчик
Шрифт:
— Если ты хочешь, чтобы я поняла, что ты говоришь, то изъясняйся по-английски, — с насмешливой улыбкой сказала она. — Чего ты хочешь, Люк?
Он уставился на нее затуманенным от желания взглядом и, облизав губы, пробормотал:
— Я хочу, чтобы ты дотронулась до меня… там. Дотронься… сейчас.
Она почувствовала торжество.
— Не сейчас. Я пока не готова… да и ты тоже. Он закрыл глаза, и у него на лбу выступили капельки пота.
— Кимберли, пожалуйста…
— Я дотронусь, когда буду
Люк хотел было поймать ртом ее язык, но она увернулась, и он выругался.
— Кончай свои шутки, Кимберли!
— Это не шутки. Я не шучу с сексом. — По его глазам она поняла, что он узнал собственные слова, и посоветовала: — Просто расслабься, Люк. Ты, видно, не заметил, что на этот раз всем управляю я. Ты не сдвинешься с места, пока я этого не захочу.
Он тихонько выругался и напрягся еще больше. Кимберли довольно засмеялась. Он хочет ее так же сильно, как и она хочет его, и осознание этого волновало.
— Я заставлю тебя стонать и молить меня, Люк, — прошептала она, обводя кончиком языка его скулы. — Ты обезумеешь от желания и забудешь, кто ты и где ты.
Она прошлась ладонью сверху вниз вдоль тела Люка и замерла в самой нижней точке. Он сжал челюсти, и глаза зловеще блеснули.
— Ты ответишь за это.
— Пока что наказан ты, Люк.
Но, говоря по правде, она тоже чувствовала себя наказанной. У нее все пульсировало и болело от накала желания. Она продолжала ласкать все уголки на теле Люка… за исключением одного места, которое набухло и взывало к тому, чтобы тоже быть обласканным.
— Кимберли… — В его голосе прозвучала мольба.
— Рано… — Невзирая на горевшее глубоко внутри желание, она была полна решимости подождать, прежде чем дать ему полное удовлетворение. — Ты не попросил, как следует.
— Meu Deus… — Он зажмурил глаза.
А она ждала, чувствуя себя сильной и могущественной. Ждала, пока в его теле не напрягся каждый мускул.
— Кимберли… — Голос Люка дрожал, и его бедра приподнялись. — Я прошу тебя…
И только когда Люк издал хриплый стон удовольствия, Кимберли улеглась поверх него. Люк приподнялся, чтобы прижаться к ней и взять в рот ее грудь, но она отодвинулась.
— Я по-прежнему главная, Люк, — прошептала она, хотя сил сдерживаться почти не оставалось.
Но когда он весь взмок и глаза его заволокла дымка, она уступила… и себе, и ему. Она дала ему возможность проникнуть в нее, почувствовала сильные толчки внутри своего лона и забыла, что их двое. Они были едины. А неизбежный взрыв оказался такой силы, что она испугалась: уж не выпустила ли она на волю неукротимое, дикое животное, которое уничтожит их обоих и будет буйствовать, пока хватит сил?
Но
— Люк? — окликнула его она.
Он не ответил, тогда она потянулась к изголовью кровати и отстегнула наручники. И тут же крепкие руки обвили ее и перевернули на спину.
— Я не могу поверить, что ты это сделала…
— Ты сердишься на меня?
— Сержусь? — Он поцеловал ее в губы. — Как же я могу сердиться за то, что ты подарила мне небывалое удовольствие? Такого секса в моей жизни не было. К тому же у меня нет сил, чтобы сердиться. Да у меня ни на что нет сил.
Она улыбнулась, чувствуя себя красивой, неотразимой и… умной.
— Тебе было хорошо?
Не отпуская ее, он перекатился на спину.
— Это было поразительно. — Он нежно погладил ее спутанные волосы. — Откуда у тебя наручники?
Она решила не упоминать Рио, чтобы не нарушить радость момента.
— Кое-кто сыграл со мной шутку, — пробормотала она, надеясь, что Люк не станет углубляться в детали.
К счастью, он ничего больше не спросил, а поудобнее устроил ее на своей груди. Раньше Люк никогда не проявлял желания понежничать после того, как «секс заканчивался», а тут он поцеловал ее в макушку и повторил:
— Не могу поверить, что ты это сделала. — И добавил: — И что я дал тебе возможность это сделать.
Она тихонько засмеялась.
— А как ты мог мне помешать? Впервые секс зависел от меня, а не от тебя.
К ее удивлению, он тоже засмеялся.
— Ты права — ты стала другой. — Он провел рукой по ее разгоряченному телу. — Семь лет назад ты бы не осмелилась это сделать.
— Ты был моим первым мужчиной, — напомнила ему она, — и все происходило так, как хотел ты.
Он самодовольно улыбнулся.
— Мне было приятно, что впервые ты легла в постель со мной. А теперь спи. — Он покрепче прижал ее к себе. — Тебе нужно отдохнуть, восстановить силы.
Сказав это, он первым погрузился в сон, не разжимая рук, обнимавших ее.
Кимберли было так хорошо и уютно, что она боялась пошевелиться, чтобы он не проснулся и не отстранил ее.
Так и должно быть!
Но разве такое бывает, если связь основана только на сексе? Постепенно ощущение счастья ушло. Она полюбила Люка с первого взгляда, и время не умалило ее любви. Любовь — вот причина ее беззащитности, и неважно, что чувства для него — пустой звук. Неважно, что он совершенно не тот человек, в которого следует влюбляться… и что он ее не любит. Она все еще любит его.