Золотой мальчик
Шрифт:
Всё, кажется, закончили. Пойдём теперь домой, перекусим, да обсудим что и как. Ещё и Костыля с Губой придётся ждать. Как ещё там у них? Что с Костылём? Если и он вылетит — совсем плохо. Тогда уже точно надо будет Зубу звонить, двоих мы не сможем заменить. А менять расчёты — не дело, людей и так мало. Даже подготовиться как следует времени не было, хотя бы день на подготовку, да осмотреться как следует.
Ну всё, закончил с машиной наш «крестник». Можно и на хату. Пора бы Костылю появиться. Время-то идёт, а надо ещё согласовать кое-что.
Николай
Москва, Зачатьевский переулок, дом 4 квартира 6
Пятница, 27 февраля. 2 часа 10 минут
А мужик этот ничего, молодцом держится, понятное дело, повидал виды. Да и чего ему бояться? Раз сразу не порешили, значит должен был сообразить, что нужен он нам. А куда нам теперь без него? В восемь утра мы должны быть на месте, осталось всего ничего — меньше шести часов. Сейчас будем спать устраиваться. Всё обсудили, план ясен и понятен. Хотя, блин, что-то Слон нервничает. Совсем чуть-чуть, но я-то вижу. Я и сам тоже не прыгаю от радости по поводу сегодняшнего.
И всё же, что-то темнит Зуб. Дело с виду — проще простого. В самом деле, сколько мы, блин, таких дел провернули? Нашёлся посредник, вывел на клиента, заказали похищение. Бабу надо взять, жена какого-то коммерсанта, получить выкуп и поделить бабки по установленному тарифу. Плюс аванс. И информация в таких случаях бывает подробнейшей, и времени на операцию и на подготовку хватает. А тут все бегом и наспех. Как бы опять не вышло, как, блин, с тем депутатом в прошлом году. Слон наверняка про него вспомнил. Ещё бы такое забыть! А вот Зуб не хочет помнить уроки.
Конечно, под пулями не он стоять будет. Чего ему потеть? Он часть аванса уже получил. Нет, надо с этими ворами завязывать. Хотя, как говорил Слон, вход сюда копейка, а выход — жизнь.
А жизнь получается собачья при таких раскладах. И выхода не видать. Как ещё Валера себя завтра поведёт. Не подвёл бы новенький. Ну да ничего, за ним Губа присмотрит. Правая рука у него в гипсе, сломал ему этот бугай руку, двойной перелом. И рёбра поломал. Но это не страшно. Посидит за спиной у новенького, подержит его под стволом, мало ли что. Вдруг он покататься захочет. пока мы бабу эту брать будем.
Хреново то, что место паскудное. Дома престижные, внутри охрана и машину так просто не припаркуешь, придётся в стык подъезжать. И осмотреться толком не удалось. Там не очень-то, блин, покрутишься Ладно, надо ложиться. Валеру Слон к себе наручниками приковал, блин, так что ему деваться некуда, со Слоном на спине далеко не уйдёшь. Губа уже спит, ему как видно, успокоительное вкатили. Лишь бы утром прочухался.
А вот Костыль, падла, никак не уснёт. За ним глаз да глаз завтра нужен. Он весь взвинченный. Челюсть ему на какие-то скобки поставили.
Чёрт знает на что похож, как марсианин, блин, с этими прибамбасами вокруг головы. Он этого Валерке никогда не простит. Костыль, блин, злопамятный, даже когда сам виноват он до конца жизни будет любую обиду помнить. Впрочем, надо сначала дело сделать, а там посмотрим. Потом пускай выясняют сами отношения. А Валерка — ничего мужик.
Профессионал! Тут уж никуда не денешься. С таким можно любые дела делать. Как он нас по переходу покидал? Как детей, блин.
Всё. Спать. Иначе утром буду как варёный…
И спал я, не видя снов, до
Проснулись и поехали.
Василий Скоков, сотрудник охранного бюро «Щит»
Москва, Ярославское шоссе, дом 85, подъезд,
пост внутренней охраны здания
Пятница, 27 февраля. 7 часов 55 минут утра
Ещё часок — и баста, можно идти спать домой. Повезло мне с работой. Дядька молоток! А я ещё упрямился, хотел торговать идти. Очень мне это надо было. Летом хорошо, тепло, а зимой каково? Андрюшка вон пошёл, ну и что? Я поначалу завидовал, всё время у него бабки водились в карманах. А потом что? Купил товар неходовой, взял кредит, отдать вовремя не смог, пришлось тачку продать. Ещё легко отделался. Теперь и без работы, и без машины, и денег нет. И делать ничего толком не умеет. Тоже как я из армии только пришёл. Ходит теперь, повсюду тычется, работу ищет. А поди найди. Вроде и работы предлагают навалом, а как до дела доходит — один воздух.
А тут ничего — над головой не каплет, тепло, сухо. Встретил, по журналу проверил, если кто не знакомый. Помог коляску выкатить, двери открыл вовремя, глядишь, что-то в карман и сунут. Тут народ такой, привыкли за всё платить. У них, видать, заработки дармовые. Все на иномарках, квартиры — ууу! Я таких в жизни не видел. Бабы у всех как на подбор. Холёные, ухоженные. А чего им? За них всё домработницы делают. Я первое время слюни пускал, а потом ничего, привык. Они на меня ноль внимания. И я на них не очень. Нужны они — куклы крашеные. Впрочем, как и я им. Ещё бы! На таких девах денег нужно — уймищу! И все как на подбор — стервы. Есть пара — те хоть здороваются. А остальные сквозь тебя смотрят так, словно тебя и нет тут.
Мужики, те хотя бы замечают. Иногда остановятся, парой слов перекинутся, пока лифт ждут. А бабы встанут с каменными лицами и даже глазом в твою сторону не поведут. А мне и так хорошо.
Что это за джип подъехал? Я здесь раньше такой машины не видел ни у кого. Разве что Сергей Петрович со второго этажа на охоту на джипе ездит, но у него другая машина. И мужики незнакомые из машины вылезли. Ребята, по прикиду судя, крутые. Наверное, кто-то новую охрану завёл, предупреждали бы, что ли.
Хотя нет, наверное, в соседний дом приехали. Что-то у них мотор забарахлил. Точно охрана чья-то — вон бугаи какие, матёрые мужики, лет под тридцать, судя по всему, спортсмены бывшие. Но не армейская выправка. Надо их джип отогнать отсюда, не положено тут стоять. Сейчас подъедет машина с охраной за Галиной Кораблёвой, хорошая баба, душевная, она Славку в это время в школу провожает, а сама по рынкам едет. Она всегда поздоровается, и ведёт себя скромно, хотя и с достоинством. И пацан у неё хороший. Вежливый мальчишка, шустрый. Не то, что остальные: набалованные, наглые, капризные. Что из этих детей вырастет? Нас-то они точно за людей считать не будут.