Золотой Лис
Шрифт:
Шон еще раз врезался в откидной борт переднего «джипа»; на сей раз тот едва не вылетел на обочину.
Рамон отчаянно вертел руль одной рукой, пытаясь удержать машину на трассе. Зад его джипа ходил ходуном, из-под колес вырывались клубы пыли, засыпая глаза Шону; он почти ничего не видел. Изабелла пронзительно визжала, Никки кое-как вскарабкался обратно на заднее сиденье и съежился на нем, обхватив колени руками. Его лицо было белее мела, в глазах стоял невыразимый ужас.
Очередной поворот дороги отшвырнул переднюю машину к самой обочине. Пока Рамон сражался с непослушным
Рамон Мачадо и Шон Кортни впервые взглянули в глаза друг другу с расстояния шести футов; ненависть вспыхнула в их взорах и слилась в один мощный электрический разряд, подобный грозовой молнии. Обоих охватило древнее, первобытное чувство, доставшееся нам в наследство от далеких предков; два могучих самца столкнулись на узкой тропе и поняли, что один из них должен умереть.
Шон резко крутанул руль влево и ударил противника в правый борт с такой силой, что его дальние колеса соскочили с дороги. Пальмовый ствол содрал всю краску с левой стороны джипа, обнаружив серебристый металл. Рамон вывернул руль и, в свою очередь, врезался в борт Шона.
Затем Рамон отпустил Изабеллу, вновь схватил пистолет со своих голых колен и сунул его прямо в лицо Шону, протянув руку через разделявшие их считанные дюймы пространства. На его темном лице застыла устрашающая гримаса злобы и ненависти.
Изабелла метнулась к нему и обеими руками вцепилась в руль. В момент, когда Рамон выстрелил, она изо всех сил рванула его влево. Пуля улетела в пустоту, а джип вышвырнуло с дороги, он накренился и, не удержавшись на краю, сорвался с крутого речного берега.
Последнее, что увидел Шон перед его падением, было то, как Изабелла с Районом влетели лбами в ветровое стекло, а маленькая фигурка Никки с катапультировала с заднего сиденья высоко в воздух и исчезла во мраке. В то же мгновение он пронесся мимо, отчаянно нажимая на тормоза; машину резко занесло вбок, он неистово боролся с непослушным рулем. Как только ему удалось совладать с управлением, Шон дал полный задний ход, и его джип со скрежетом устремился задом наперед к тому месту, где произошла авария.
Пыль все еще висела над местом падения «джипа»; земля на краю обрыва была изрыта колесами. Шон спрыгнул с водительского сиденья и побежал к берегу реки. Посмотрев вниз, он увидел джип, целиком ушедший под воду. Передние фары все еще светились где-то в глубине, словно две затонувшие луны. Падая, машина опрокинулась, и ее задние колеса бешено вращались, взбивая белоснежную пену в темной речной воде. Маленькое тело Никки скорчилось внизу у самой воды.
Шон бросился очертя голову вниз по почти отвесной круче. Скользя и спотыкаясь, он все же умудрился по-кошачьи сохранять равновесие; приблизившись к воде, он с разбега оттолкнулся, описал в воздухе длинную изящную дугу и вонзился в гладкую поверхность реки, подобно пловцу, стартующему на Олимпийских играх.
Он набрал побольше воздуха и глубоко нырнул. Горящие фары озаряли толщу воды тусклым призрачным светом; он едва мог что-то различить в полумгле. Он добрался
Перед ним замаячило какое-то бледное пятно; он протянул руку и коснулся обнаженного тела. Он быстро обшарил его и нащупал мягкую грудь. Тогда он ухватился за прядь длинных, разметавшихся в воде волос и вытащил за нее Изабеллу из-под перевернутого корпуса джипа.
Он вынырнул с ней на поверхность и облегченно вздохнул, обнаружив, что она судорожно раскрывает рот и слабо дергается в его руках. Он отбуксировал ее к берегу. Кто-то из скаутов сообразил подогнать джип к самому краю обрыва и направить вниз свет фар, чтобы рассеять окружавшую их темноту.
Изабелла, голая и мокрая, на четвереньках доползла до Никки и прижала его к своей груди. Он начал брыкаться и вырываться из ее рук.
– Мой отец, – всхлипывал он. – Ми падре!
Стоя по колено в речном иле, Шон пристально вглядывался в темную воду. Вода уже залила мотор джипа, и он заглох, но фары по-прежнему горели в глубине.
Он колебался; страстное желание найти Рамона Мачадо боролось в нем с пониманием того непреложного факта, что им нужно спешить. Он знал, что подкрепления из лагеря террористов должны быть где-то на подходе. В их распоряжении оставались минуты. Он было уже повернулся, чтобы помочь Изабелле и отвести их с ребенком к «джипу», как вдруг заметил в воде какое-то мимолетное движение. Между ним и светящимися фарами промелькнула тень, будто там проплыла акула.
«Сукин сын!» – подумал он и крикнул своим людям, столпившимся на высоком берегу у него над головой».
– Принесите мне автомат.
Один из них кубарем скатился вниз по склону. Однако, прежде чем он успел добежать до Шона и передать ему «АКМ», в мутной воде возникло небольшое завихрение. Оно было на изрядном расстоянии от берега, на самом краю освещенной зоны; через мгновение на поверхности показалась голова Рамона.
– Прикончите его! – взревел Шон. – Укокошьте этого мерзавца!
Намокшие волосы Рамона налипали ему на лоб, лезли в глаза, вода струилась по его лицу, он жадно глотал ртом воздух. Один из скаутов, стоявших наверху, выпустил по нему короткую очередь, пули забарабанили по воде вокруг головы Рамона, поднимая маленькие фонтанчики брызг. Рамон перевел дух и снова нырнул. На миг над поверхностью реки мелькнули его голые пятки, и он скрылся из виду.
– Подонок! Мерзавец! – выругался Шон и выхватил автомат из рук наконец-то добравшегося до него скаута. Он с бессильной яростью разрядил полмагазина в ни в чем не повинную реку, пули вспенили воду, изрешетив то место, где только что был Рамон.
Затем он взял себя в руки и стал ждать, когда голова Рамона снова высунется из воды, но сильное течение, стремившееся к океану, уносило с собой все, что находилось в реке. Ниже по течению над водой торчали темные кривые стволы мангровых деревьев, за которыми Рамон мог надежно укрыться; к тому же туда не доходил свет автомобильных фар, и разглядеть что-либо в темноте было практически невозможно.