Золотой лев
Шрифт:
— Отелло! Стоять! — закричал старый художник — Ко мне! Эй, кто там прячется? А ну, выходи на белый свет!
Рыцари Золотого Льва, подталкивая друг друга, обречённо покинули своё укрытие. Пёс обстоятельно обнюхал каждого из них, отчего сердца мальчишек отчаянно затрепетали.
— Не бойтесь, — успокоил друзей Закидон. — Это он выясняет, кто из вас вкуснее.
— Мы невкусные, — заверил художника Санчо. — Кожа да кости. — Он покосился на пса и для убедительности добавил: — Так мама говорит.
Отелло насторожился,
— Не говори ему про кости! — всплеснул руками старик. — Его сегодня ещё не кормили, а кости для собаки, известное дело, — деликатес.
— А почему вы его не кормите? — подала из-за забора голос Антонина. — Не стыдно вам голодом собаку морить?!
— Так ведь собаку хозяин должен кормить, — пожал плечами Закидон. — А хозяин ещё не проснулся.
Пёс утратил к мальчишкам всякий интерес и снова улегся у ног художника.
— Так это не ваш пёс? — удивилась Антонина.
— Это мой пёс.
На крыльце появился высокий сухощавый мужчина в спортивном костюме. Лицо его было удивительное: большую часть занимал невообразимых размеров нос. Мальчишкам ещё никогда не приходилось видеть ничего подобного: огромный, пористый, с розовым бликом на кончике. Чтобы обхватить этот нос, понадобилось бы две руки.
Они как завороженные разглядывали это чудо и молчали. И мужчина тоже молчал и настороженно смотрел на мальчишек. Глаза у него были чёрные, несколько удивлённые, ещё окончательно не проснувшиеся и чуть испуганные, как будто мужчина ожидал от мальчишек какой-нибудь мелкой пакости. И спал этот тип до полудня!.. Всё это показалось Саньке крайне подозрительным. Он хотел тут же достать из-за пазухи блокнот и записать особые приметы незнакомца, но Отелло глухо зарычал, и Знаменитый следопыт решил отложить это занятие на потом.
— Значит, это ваш пёс? — спросила Антонина.
— Да. А что?
— А то, что он чуть не съел прямо с костями Макса и Санчо! Я так испугалась!
— Отелло! — укоризненно покачал головой мужчина. — Как тебе не стыдно? Зачем ты пугаешь нашу очаровательную гостью, заставляешь её переживать за друзей?
— А я нисколечко не испугалась, — покраснела Тонька: ещё никто не называл её очаровательной. — И за друзей не переживала. А вот за собаку вашу переживала. Она могла подавиться.
— Ага. Понятно, — улыбнулся мужчина. Взгляд его оттаял и уже не был таким колючим. — Ну раз все страхи позади, давайте знакомиться. Меня зовут Борис.
— А по батюшке? — деловито осведомилась Тонька.
— Борис Устинович Ратинов, — поклонился мужчина. — К вашим услугам.
— Б… У… Ратино… — привычно сократила Антонина. — Буратино. — Она посмотрела на нос Бориса Устиновича. — Ну, полный вперёд… Как вылитый!
— Буратино так Буратино, — развёл руками Ратинов. — Видно, мне никогда не избавиться от своего прозвища. А вас, сударыня, как по батюшке?
— Антонина. Просто Антонина.
—
— А вашего пса зовут Отелло, — подал голос Макс. — Я знаю. И он голодный, а вы спите.
— Дело в том, что я работаю в основном по ночам, — смутился Буратино. — Я — биолог. Изучаю летучих мышей… А Отелло вовсе не так голоден, как ты думаешь. Но конечно, он никогда не откажется от кусочка сахара. Верно, Отелло? — Борис Устинович вытащил из кармана кусочек сахару. — Служить!
Пёс моментально вскочил на ноги и звонко залаял. А потом случилось невероятное: Отелло встал на задние лапы и забавной полуприсядкой, бочком, запрыгал к хозяину.
Максим застонал и обхватил руками голову. Великому Магистру, рыцарю Золотого Льва и знатоку чёрной и белой магии было стыдно. Надо же! Обыкновенного пса он принял за вурдалака! Какой позор! К чёрту регалии Магистра! К чёрту рыцарское звание! В монастырь! В изгнание!.. Обескураженные донельзя, Макс и Санчо побрели прочь, даже не попрощавшись ни с Закидоном, ни с Буратино. А на заборе заливалась серебристым смехом Антонина.
— Вот вам и подземный вурдалак! — Антонина видела огорчение мальчишек и хотела, чтобы они испили чашу унижения до дна. — Наверняка и крылатые упыри из той же оперы — какие-нибудь птицы или стая летучих мышей. Здорово они вас вчера уделали! Тонны помёта опрокинули прямо на ваши пустые головы. И для этого им не понадобилось никакого мотива.
— Глупости всё это! — мрачно сказал Макс. Он был страшно зол на Санчо. Если бы тот не затеял поиски мотива, то остался бы и чёрный вурдалак, и стая крылатых вампиров… А теперь выяснилось, что ничего этого нет, а есть только два дурака, он и Санька, принявшие белое за чёрное.
— Для любого преступления нужен мотив, — сказал Санчо. — Просто так, за здорово живёшь, обрезком трубы по голове не лупят.
— Подумаешь, мотив… — упорствовал Макс. — Я и сам под конец учебного года отлупил бы человек пятнадцать — весь педсовет. И мотив у меня был: они мне до смерти надоели. Особенно училка математики Швабра. А если бы я это сделал, то нужно было бы арестовать весь класс. У всех был тот же самый мотив!
— Одно дело Швабра, — рассудительно заметил Санчо. — А совсем другое — дядя Гоша.
Знаменитый следопыт открыл блокнот и в графе «Факты» вторым пунктом написал: «Некто ударил дядю Гошу трубой по голове с целью…» Здесь он опять впал в задумчивость.
— С целью потери сознательности, — подсказал Макс. — То есть сознания. И про следы напиши, и про фуражку, и про чучело, и про шишку на голове дяди Гоши!..
— Это уже не факты, — покачал головой Санчо. — Это улики. Их нужно записывать отдельно, потому что улики ведут прямиком к преступнику. Как и мотив. В этом и состоит дедуктивный метод великого Шерлока Холмса.