Золотой Лабиринт
Шрифт:
– Что там? – поинтересовался Глеб.
– Не пойму, какая-то татуировка, что ли? – Он выглянул из-за прилавка. – Ребят, кто-нибудь, сделайте ещё пару снимков!
Подбежал полицейский с фотоаппаратом.
– Вот тут, где кисть руки, – указал Саблин.
Сверкнула вспышка.
– Спасибо. Всё, забирайте.
– Чует моё сердце, что глухарь, – Глеб снял перчатки.
– Почему?
– Не знаю, но не нравится мне это.
– Разберёмся.
Саблин вышел из-за прилавка и оглядел помещение
Площадь небольшая. Все посетители были, скорее всего, на виду у продавца, который стоял за стойкой.
Стены обшиты деревянными панелями, а кое-где выкрашены в глубокий зелёный цвет, отчего общий фон в помещении казался тёмным, но не мрачным, а скорее успокаивающим.
Беспорядка в лавке не наблюдалось, что насторожило Саблина.
На стихийное ограбление непохоже. Однако две больших шкатулки, украшенных резьбой и стоящих на тумбе недалеко от прилавка, оказались открыты.
Следователь подошёл к шкатулкам и заглянул в них. В одной он увидел две курительные трубки из красного дерева и слоновой кости, веер и маленький театральный бинокль, в другой – несколько старинных перстней, чётки из малахита, брошки в виде черепахи и жука-скарабея.
«Много дорогих предметов», – подумал Саблин.
Постояв несколько минут, разглядывая ценности, следователь направился к выходу из лавки, снимая по пути перчатки и бахилы.
Он шагнул под всё ещё моросящий дождь, подошёл к машине и сел в неё.
Саблин глубоко вздохнул и прикрыл глаза.
– В отделение, – сказал водителю, и через полтора часа он уже сидел в своём кабинете, изучая отчёты по делу, поступающие от коллег из разных подразделений.
Телефон зазвонил.
– Слушаю.
– Это Влад, – в трубке послышался голос патологоанатома.
– Есть новости?
– Пока предварительные. Анализ на токсикологию в лучшем случае придёт только завтра, но, полагаясь на свой опыт, могу сейчас сказать со стопроцентной уверенностью, смерть наступила в результате отравления.
– Отравление? – переспросил Саблин. Он был удивлён.
– Да.
– Не удушение?
– Нет. Его отравили цианидом.
– Покойный его выпил?
– Нет, на плече есть след от укола.
– Сколько действует яд? Сколько времени надо, чтобы человек умер?
– Ну, всё зависит от дозы, но если хотят отравить и доза смертельная, то несколько минут, максимум пять-десять.
– А что с глазами?
– Их вырезали уже после смерти, поэтому крови на мешке немного. Очевидно, пакет надели, чтобы не потерялись глаза.
Саблину послышался короткий смешок, но это его не смутило. Он знал, у людей профессии Влада бывает специфическое чувство юмора.
– А что с орудием, которым извлекли глаза?
– Скорее всего, это узкий зазубренный нож, знаешь, как для грейпфрута?
Саблину опять послышался смешок.
–
– Ну да, он зазубрен с обеих сторон и сильно изогнут на конце, чтобы удобнее вырезать мякоть.
– Понятно, – Саблин непроизвольно поморщился. – Время смерти?
– Предположительно часов семь-восемь назад.
– Что-то ещё?
– Пока больше ничего интересного. Если будет, я наберу. Отчёт пришлю сразу, как оформлю.
– Хорошо, спасибо, – Саблин положил телефон на стол.
В этот момент на электронную почту пришли фотографии с места преступления.
Следователь начал открывать все снимки по очереди, внимательно всматриваясь в каждую деталь. Последними были несколько фотографий кисти покойного, на которой имелась татуировка. Саблин увеличил масштаб изображения, рассматривая рисунок в виде двух заглавных букв – АА.
Он откинулся на спинку кресла.
Покойного звали Рульковский Степан Данилович. Инициалы не его.
Саблин нашёл имя жены убитого – инициалы тоже не подходили.
Странно.
Все детали на первый взгляд наталкивали на мысль о ритуальном убийстве.
Не взяли ценные вещи, не разгромили магазин.
Отравление – редкий для нашего времени способ для убийства. Но это говорит о том, что преступление не спонтанное, а продуманное, спланированное.
С другой стороны, вырезанные глаза, будто человека хотели наказать за то, что он увидел. Всё это уже сделали после смерти. Послание? Но кому? Полиции? Или предостережение, угроза или подпись убийцы? А если так, то за этим может последовать продолжение.
При этой мысли Саблин вздохнул.
Только серийного убийцы не хватало. Пусть уж будет ритуальная месть. Кто знает, во что этот антиквар ввязался.
Глава 2. Полгода спустя. Москва. Вторник. 12:22
Мужчина зашёл в магазин и прикрыл за собой дверь.
Внутри было тихо. В центре торгового зала он заметил молодую пару, рассматривающую старинную вазу.
Мужчина прошёл вперёд до прилавка, за которым стояли две женщины.
– Добрый день, – тихо произнёс он, обращаясь к одной из них, – поговорим?
Мужчина всегда немного нервничал, когда приходил в этот магазин.
Но сейчас, непонятно почему, у него было особенное чувство, очень тревожное.
Он не находил себе места весь день. С ним такое в последнее время случалось часто.
Женщина посмотрела на него, отвлёкшись от монитора ноутбука.
– Секунду, – она вышла из-за прилавка в зал. – Пойдём.
Прошла в дальнюю часть магазина, где стояли книжные полки.
– В чём дело? – спросила она.
– Я больше не могу. Мне кажется, они всё знают!