Золотой Лабиринт
Шрифт:
– Не могу сказать хорошо, но мы часто встречались с Николаем Фёдоровичем у лифта, иногда виделись во дворе, заходили вместе в подъезд. Мы не дружили, но я живу здесь около десяти лет и за это время узнала немного каждого.
– Что можете сказать о Николаеве? – Саблин приготовился записывать.
– Он был воспитанным, интеллигентным… короче, профессор. – Она приятно улыбнулась. – Иногда к нему приезжала его дочь. – Женщина пожала плечами. – Пожалуй, всё.
– Дочь? – переспросил Саблин.
– Да, дочь. По крайней
– Как её зовут?
– Не знаю, не говорил.
– Ясно. – Саблин записал информацию в блокнот. – К нему вообще часто кто-нибудь приходил?
– Понятия не имею. Я, знаете ли, не следила за ним. Это в маленьких городах, в деревнях всем интересно, что там происходит у соседей, а в мегаполисе у всех собственные дела и свои интересы. – Женщина опять улыбнулась.
– Когда вы видели профессора последний раз? – Саблин записывал.
– Ой, в тот самый день и видела.
– В день убийства?
– Ну да.
– Расскажите тогда об этом и о том, как вы обнаружили тело.
– Ох! – Женщина вздохнула, давая понять, что обсуждать это ей неприятно. – Утром я вышла по делам.
– В котором часу?
– Примерно в одиннадцать.
Саблин кивнул:
– Дальше.
– Вернулась я, наверное, к обеду. И как раз встретила профессора, он очень спешил куда-то.
– Куда?
– Не знаю, я стояла у лифта на первом этаже, а он из него буквально выбежал, наспех поздоровавшись со мной.
– Что ещё заметили? Что-нибудь необычное?
– В руках у него был какой-то конверт или лист бумаги, кажется. Он его торопливо засовывал в карман.
– Дальше.
– Я поднялась к себе, пообедала, посмотрела кино, а потом мне позвонила подруга. Мы с ней долго разговаривали, а после она предложила пойти прогуляться во дворе. Подышать воздухом. У неё сына уволили с работы, и теперь она…
– Давайте про профессора, извините, – перебил женщину Саблин.
– Ну да. Так вот, я оделась и вышла на улицу.
– В котором часу?
– Мне кажется, около шести вечера.
– До этого времени никто к профессору не приходил?
Женщина пожала плечами.
– Что было потом?
– Я вышла во двор, где меня ждала подруга. Мы погуляли, постояли у моего подъезда, поговорили, потом я пошла домой, уже начинало темнеть. Когда я поднялась на свой этаж и зашла в квартиру, я услышала, как хлопнула дверь у профессора.
– Сколько было времени, запомнили?
– Может быть, около восьми вечера.
– Вы видели, кто это был? Кто-то заходил или выходил?
– Да, я посмотрела в глазок. Из квартиры вышла его дочь, очень быстро пошла вниз по лестнице.
– Вы уверены, что дочь?
– Да, конечно. У неё на голове был платок, такой голубой, я её видела в нём несколько раз.
– Что было после этого?
– Потом, уже вечером, я пошла выносить мусор, вышла и увидела: дверь квартиры профессора чуть приоткрыта.
Саблин молчал несколько секунд, записывая в блокнот.
– Так, скажите, когда вы заметили дочь профессора, то видели самого Николаева?
– Нет.
– А не видели, дочь закрыла дверь квартиры, когда выходила?
– Да, я слышала, как хлопнула дверь, поэтому и глянула в глазок.
– Ясно. В котором часу вы обнаружили тело?
– Думаю, около одиннадцати вечера, я сразу позвонила в полицию.
– Понятно. Что-нибудь необычное в поведении профессора было в последние дни? Или, может, странные люди к нему приходили?
– Странные люди? – покачала головой женщина. – Вроде бы нет.
– К вам зайдёт наш сотрудник, покажет кое-какие фотографии, и вы составите фоторобот дочери профессора, хорошо?
– Хорошо, – женщина вздохнула и кивнула.
Глава 15. Москва. Среда. 12:15
Зоя взяла листок и прочитала то, что там написано: «Сокровище скрыто Калду по велению Повелителя Ветра. Тысячи лет оно блуждало по свету. Место его ярко и посвящено чужим богам-спасителям, а путь высечен в камне, что находится в последнем Доме Великого Царя, который стоит у истоков реки, что берёт начало у Великих Гор сына Повелителя Ветра. Ступай к Владычице Воздуха и следуй по знакам трижды».
– Странный текст. Что это значит? Какая-то галиматья, если честно.
– Да, пока мало понятно, – согласился Филипп.
– Может быть, профессор неточно перевёл? – предположила девушка.
– Неточно перевести Николаев не мог, он был специалистом по древним языкам, думаю, тут дело в другом. Мало перевести, надо уметь трактовать.
– Должен же быть какой-то смысл.
– Должен, – повторил писатель и перевёл задумчивый взгляд с девушки на стопки книг, лежащих на столе. – Есть один человек, который сможет нам помочь.
– С трактовкой?
– Да.
– Кто? – с надеждой в голосе спросила Зоя.
– Профессор Смирнов.
– Смирнов?
– Да, он мой дядя.
– Твой дядя? – она недоверчиво посмотрела.
– Он в некотором роде тоже специалист по древним языкам.
– Ты думаешь, ему можно показать текст? Ему можно доверять?
Филипп положил листок на стол и сел на диван.
Он колебался.
Чутьё подсказывало, не стоит влезать в эту историю с убийством профессора, но оно же говорило ему: здесь есть тайна, удивительная загадка, и если он не попытается её разгадать, то будет об этом жалеть.