Золото дураков
Шрифт:
Летти искренне порадовалась, что Балур не позволил ей начать карьеру пекаря.
К тому же вставать пришлось гораздо раньше хренова хлебодела. От Брекканского леса до деревни – добрых две лиги. Все предприятие чуть не покатилось в тартарары из-за того, что Летти звучно зевнула во весь рот. Но когда пекарь сонно вломился в кладовку, чтобы выяснить природу шума, Летти уже висела, прилепившись к потолочным балкам, а деревенский болван не сообразил поднять голову.
Когда он отвернулся, Летти спрыгнула, хряснула ему в основание
И не вздремнула после. А теперь Летти собиралась учинить разбой, жалела о потерянном сне и злилась из-за невозможности пожаловаться на жизнь. Угораздило же сделать своим лучшим другом самодовольного ехидного засранца!
Летти вздохнула. Хотеть лучшей жизни одно дело – но попробуй стать достойной такой жизни. Попробуй переделать себя.
Ограбить дракона – и то легче.
Летти наблюдала за солдатами, коровой, встающим солнцем. И проклинала их по очереди.
Сзади зашуршало. Летти поморщилась. Лучше было бы держать Билла, Чуду и Фиркина подальше от разбоя. Но Билла с Чудой нужно переодеть, а Фиркина никто не хотел оставлять одного ни на секунду.
Летти обернулась – посмотреть, кто именно пытается все испортить. Билл. Помимо воли Летти ощутила, что злость слегка унялась.
А потом Билл взял и вправду все испортил. Он открыл рот и сказал: «Этель?»
– Нет, Летти, – поправила она. – Мы приятели уже два дня.
– Нет же, – возразил Билл и потряс бестолковой головой. – Я знаю эту корову. Это Этель!
Летти закрыла глаза. «Я знаю эту корову»! Надо же! Конечно, были подозрения насчет того, что Кондорра – глухая деревня, но не настолько же! Потому Летти предпочитала работать в городах. Там пристрастия более предсказуемы.
– Я предполагаю, ты в сути желающий привлечь ее как сообщницу? – осведомился Балур.
– Вы оба помните ту часть плана, где мы должны напасть из засады? – прошипела Летти.
– Это моя корова, – упрямо повторил Билл.
– Технически – это суть не твоя корова, – сказал Балур, зачем-то желающий продолжить диалог.
– Я растил ее с телячьего возраста, – возразил Билл.
– Главная причина, по которой мы имеемся здесь, суть конфискация драконом Мантраксом твоей фермы, включая… – Балур умолк на мгновение, подчеркивая финал фразы, – Этель.
На краткое, но благословенное время Билл прикусил язык и за эти секунды, похоже, пересмотрел понятие здравого смысла применительно к ситуации, а потому заметил:
– Но ведь они ведут ее на корм дракону. Чтоб Мантракс размял желудок нежной говядиной.
– Да! – прошипела Летти. – Именно потому мы берем ее, накачиваем отравой и скармливаем дракону. Это же твой чертов план!
– Но это моя корова, – повторил Билл. – Я ее растил.
Летти закрыла лицо ладонями, затем сквозь пальцы поглядела на дорогу. Солдаты приблизились.
– Лезь назад,
Но Биллу взбрело в голову выйти на дорогу!
– Эй, это моя корова! – заорал он.
Летти глянула на Балура.
– Может, это суть такое искусное отвлечение, – предположил ящер.
– А когда его распотрошат двое солдат, это тоже будет искусным отвлечением? – осведомилась Летти.
Балур слегка задумался.
– Значит, добычу в сути придется делить на четверых, а не на пятерых, – наконец изрек он.
На дороге дела приняли дурной оборот. Первый признак: оба стражника обнажили мечи и глядели на Билла с недоверием и страхом – словно на мышь, выскочившую из норы, взобравшуюся на обеденную тарелку и требующую сыра.
– Ты, мать твою, кто такой? – спросил первый солдат.
– Он сказал: это его корова, – сообщил второй.
– Смешно, – заметил первый.
– Не смешно, – возразил второй.
– Он не похож на Мантракса, – сказал первый.
– Он же шутку не договорил, – не согласился второй.
– А это корова Мантракса.
– А вот это, клянусь мамой, уже смешно.
– И если ты не Мантракс… – выговорил первый, адресуясь к Биллу.
– А вот это, – заметил второй, – отличный финал шутки.
– Катись к гребаной матери отсюда, – заключил первый.
Стражники были разные. Один высокий, другой низкий. Один толстый, другой тощий. Один с редкими сальными локонами цвета соломы, другой с плотными рыжими кудряшками. Один бледный, другой смуглый. Одинаковой у них была только презрительная ухмылка.
– Это моя корова, – очень четко и раздельно выговорил Билл.
Первый солдат посмотрел на второго, затем снова на Билла.
– Ну ты и тупой болван!
Летти отметила, что с этим трудно не согласиться.
– Мы всегда в сути использования его кишок наружу как искусного отвлечения, – задумчиво прошептал Балур, – планировал он отвлечение или нет.
Летти вздохнула. Да, искушение велико. Ящер иногда говорит дело. Да, Билл приятно выглядит, но в мире много симпатичных молодых людей, и многих можно нанять за деньги. Правда, план-то придумал Билл. И пусть он не имеет понятия о разбое и не смыслит в засадах, но ведь знает план замка. Если сейчас не вмешаться, кому тащить отравленную корову от входных ворот до драконьего логова?
К тому же делать из компаньонов, пусть и недавних, подсадную утку – не слишком-то благородно. А ведь Летти искренне хотела исправиться.
Она вышла из тисового куста и пошла к Биллу. Стражники отпрянули. Летти с удовольствием отметила, что еще не растеряла класс. Эти олухи и не подозревали о том, что кто-то сидит в кустах.
Затем пошевелился Балур.
– Ну, суть ладно, – проворчал он, возникая из кустов, словно геологическое явление.
Это подействовало на солдат гораздо сильнее, чем вид недоспавшей Летти. Та выругалась про себя.