Золоченая цепь
Шрифт:
— Зрение слегка неясно? Полежите денек, и посмотрим, как вы будете себя чувствовать завтра.
Один или оба из них будут завтра чувствовать себя покойниками. Совершенно очевидно, доктор — голос его был ему знаком, но имя вылетело из головы — не состоял в заговоре. Его жизнь могла висеть на волоске уже в эту самую минуту — в зависимости от тех инструкций, что получил сэр Торкиль.
Словно прочитав его мысли, Боумен тоже подал голос откуда-то сверху:
— Лорд Роланд подтвердит вам, доктор, что его сегодняшнее пребывание в Фэлконкресте носит совершенно секретный характер.
— Да,
— Именно, — согласился Боумен.
Врач поднялся на ноги, рассыпаясь в заверениях, что он прекрасно понимает, что он никогда не противоречил тому, что говорил коммандер, что как придворный врач он всегда следует предписаниям — ля-ля… Сэр Торкиль поспешно увел его. В комнате сделалось светлее, а потом снова темнее — открылась и закрылась дверь. Порыв холодного воздуха раздул огонь в камине.
Последовавшая тишина становилась угрожающей. Над головой скрипели половицы, в камине трещали поленья. Где-то в стороне ветер хлопал ставнем.
— Чертов дурак, — буркнул Боумен.
Опираясь на левую руку, Дюрандаль медленно сел. Комната угрожающе завертелась было, но потом остановилась. Он увидел столы, стулья, пару шкафов, но все кровати, уставлявшие комнату в прошлый его приезд, исчезли, если не считать тюфяка, на котором он сидел. Разумеется, из замка выселили всех, кроме тех, кто состоял в заговоре. Здесь жили теперь Король, его Клинки, и еще, может быть, Кромман. Вряд ли кто еще.
Он недоверчиво обвел взглядом круг из шести лиц — шестеро молодых мужчин смотрели на него так, словно не могли дождаться следующего пункта программы: похорон. Пламень! И это Клинки! Парни из Айронхолла, как он сам, братья. Ему никогда еще не приходилось видеть защитников Короля со стороны, как сейчас, и ощущение было жутковатое. Эти юнцы могли быть страшными врагами. В первый раз с самого детства он оказался без меча — и попал в ров ко львам.
Главным здесь был Боумен. Когда и зачем его перевели из Греймера? Его присутствие оказалось неприятным сюрпризом, ибо он был не в пример хитрее Дракона. От мечника, который передвигается словно в конвульсиях и сыплет шуточками, сохраняя вид профессионального гробовщика, можно ожидать любых неожиданностей. Дюрандаль всегда ставил Боумена гораздо выше Дракона. Боумен молчал, ожидая, пока он заговорит первым.
Если бы голова перестала кружиться, он мог бы попытаться обмануть его: выдумать повод для приезда в Фэлконкрест, справиться о здоровье Его Величества… Ничего не получится: они просто ждали возвращения инквизитора. Так что пусть уж говорят сами. Он ждал.
Прежде, чем кто-либо успел раскрыть рот, дверь кухни распахнулась и в комнату, шатаясь, ввалился молодой человек. Выглядел он так, будто его вышвырнула из кабака пьяная компания. Его камзол и бриджи от груди до колен были заляпаны засохшей кровью. Он споткнулся о стул и на мгновение застыл, раскинув руки, с искаженным от ужаса бледным лицом, потом с болезненным вскриком растянулся на полу. Он так и остался лежать бесформенным комком, всхлипывая от боли. Это был второй пострадавший, рану которого только
Следом за ним вошли еще два Клинка.
— Куда девать этого подонка, сэр? — спросил один из них, закрывая за собой дверь. Похоже, вся злоба, минутой назад нацеленная на Дюрандаля, перенеслась на паренька. Он поднялся на колени и всхлипнул.
— Почему вы не дали мне умереть?
— Потому что так ты лучше сохранишься до тех пор, пока Толстяк не захочет тебя! — буркнул другой, занося ногу, чтобы пнуть его в спину.
— Хватит, Спинакер! — рявкнул Боумен прежде, чем тот успел осуществить свое намерение.
— Я только отбиваю бифштекс, сэр!
— Сказано, хватит! Пошел наверх, Лион. И вы. — Он перевел взгляд на Дюрандаля. — Там вы будете в большей безопасности.
Безопасности от кого? Что ж, один вопрос ясен: Амброз не в замке, иначе никто не посмел бы называть его Толстяком.
Оставался второй вопрос: где Куоррел?
Дюрандаль устроил небольшое представление, поднявшись сначала на колени, потом на ноги, хотя все это не потребовало от него особых актерских способностей. Впрочем, у юного сэра Лиона на это ушло еще больше времени, и распрямиться до конца он так и не смог, прижимая руки к животу. Его явно продолжала терзать жуткая боль. Зрители не пытались помочь ни тому, ни другому. Бок о бок они поплелись к лестнице.
Этот плащ на спинке стула…
Плащ Куоррела. Дюрандаль сам помогал ему выбрать этот плащ и потратил на него несусветную сумму, ибо Куоррел выказал как изысканный вкус в одежде, так и довольно причудливое представление о том, как должен выглядеть личный Клинок Лорд-Канцлера. Надо признать, результат вышел довольно впечатляющий. Однако теперь этот дорогой плащ с собольей опушкой превратился в грязную, окровавленную тряпку, так что и на второй вопрос был получен ответ. Никто бы не посмел обращаться с подопечным Клинка так, как обращались с Дюрандалем, если только Клинок этот не окончательно и бесповоротно мертв.
10
В отличие от комнаты охраны, в спальне с тех пор, как Дюрандаль видел ее в прошлый раз, сделалось теснее. Хотя Клинки спят редко, им все же нужно немного места, которое они могут назвать своим: разложить пожитки, побыть одному, привести женщину. Наслаждаться одиночеством в замке Фэлконкрест мог только Король, но у каждого Клинка имелся собственный матрас. Шестнадцать таких матрасов были разложены по-военному, аккуратными рядами, занимая все помещение. Сэр Лион доковылял до одного из них, судя по всему, принадлежавшего ему, осторожно опустился на него и отвернулся к стене.
Дюрандаль выбрал тюфяк поближе к огню и вопросительно посмотрел на Боумена, поднявшегося следом за ними и теперь стоявшего, прислонившись к косяку. Несмотря на бороду и привычно скорбное выражение лица, вид у того был совершенно мальчишечий.
— Что у нас завтра на завтрак? — поинтересовался непрошеный гость.
Боумен бросил быстрый взгляд на Лиона.
— Тот, кто скакал на вашем жеребце — Мартин отправился за ним.
— Ты хочешь сказать, ему удалось уйти?
Заместитель командующего Гвардией вскинул бровь.