Золоченая цепь
Шрифт:
— Сир, моя преданность…
— Принадлежит мне. Чем больше тебя полюбит Парламент, тем лучше ты мне послужишь. Надеюсь, ты уже смотрел бумаги?
— Я попросил, чтобы мне помогли в них разобраться.
— Я это и имел в виду. Наш казначей — банкрот. Нам придется идти на жуткие уступки в обмен на голоса — голова твоего предшественника будет только началом. — Король нахмурился и снова принялся расхаживать по комнате. — Наша реформа может захлебнуться. Они утверждают, что она угрожает стабильности королевства. Тебе предстоит нелегкая кампания, сэр Роланд! Надеюсь, я поставил
Вот тут подошло время для того выпада, на который он делал ставку. Он мог угробить свою карьеру канцлера одним этим предложением. А мог одержать блистательную победу и даже, если повезет, спасти Монпурса.
— Советы Вашего Величества для меня неоценимы. Мне еще столькому предстоит научиться… Но могу ли я попросить… сделать предложение, возможно, совершенно пустое, ведь Ваше Величество столь опытны в…
— Снова ходишь вокруг да около! — Король упер жирные кулаки в еще более жирные бедра и грозно посмотрел на своего нового ученика. — Что ты предлагаешь?
— Тот билль, что я показал вам, — он позволяет вам закрывать любое святилище, деятельность которого угрожает общественному порядку. Если его одобрят, я бы советовал Вашему Величеству продлить срок работы Парламента — это могло бы спасти Монпурса.
— Что? — Король даже разинул рот от удивления, от чего подбородок его сложился множеством складок. — Продолжай, парень, ну!
— Короче, зачем облагать их налогами, если Парламент позволит вам их просто прикрыть? Вы же можете конфисковать их земли. С вашего позволения, сир, кому тогда нужны налоги?
Король медленно подошел к трону и опустился на подушки. Дюрандаль ожидал обвинения в непроходимой тупости, если не в безумии. Если решение столь просто, Монпурс, Кромман или сам Король наверняка давно уже увидели бы его, верно? Амброз посмеется над ним вволю, а через несколько месяцев — так, чтобы ему не пришлось признаваться в том, что он совершил ошибку, — найдет себе нового канцлера, который не будет потчевать его абсурдными идеями.
Король и впрямь рассмеялся — сотрясаясь всем телом; слезы градом стекали по его щекам на бороду.
— И я еще обвинял тебя в том, что ты не боец! — выдавил он из себя, как только смог немного перевести дыхание. — Ты же предлагаешь настоящую войну! Задавить их к чертовой матери!
Звучало многообещающе.
— Войну развязали они, сир. Разумеется, когда до них дойдет, что мы задумали, они станут достаточно опасны. — Часового, похоже, готов был хватить удар. Вид у Бандита уже был такой, словно его с размаху двинули в солнечное сплетение.
Впрочем, Дюрандаль рассчитывал на то, что король не дрогнет перед угрозой, и его предположения оказались верны. Королевский кулак грохнул по подлокотнику.
— К черту их всех! Если нам придется прибегнуть к помощи Главного Разрушителя, мы сделаем это! Как ты намерен действовать? Давай же, не тяни кота за хвост!
— Инквизиторы готовы участвовать в этом, конечно, и Коллегия тоже. Я предпочел бы создать независимый Суд Заклинателей. Расследовать, выносить приговор, распускать, конфисковывать имущество и переходить к следующему ордену. Разумеется, некоторые ордена
— Клянусь Стихиями, я был прав, выбрав тебя! Чума на Парламент! Это гениально! — Король довольно облизнулся, но врожденная подозрительность все же не отпускала его. — И кто составит этот твой Суд Заклинателей?
— Ваше Величество, конечно же, назначит его руководство, но я исходил из того, что вам в первую очередь потребуется группа бойцов, достаточно храбрых, чтобы взять штурмом эти цитадели зла. Уверен, это будет близко к настоящей войне. И самый очевидный выбор, сир — рыцари моего ордена. Как вы уже могли убедиться в Собачью Ночь, сир, многие из них находятся в боевой форме, и они преданы Вашему Величеству. Кто-то из них женился, кто-то — нет, некоторые ржавеют без дела в Айронхолле, многие вообще остались без цели в жизни. Они обеими руками ухватятся за такую возможность послужить вам. — Эта часть плана привлекала его более всего, и он отдал бы все за возможность повести в бой такую армию. Увы, он знал, что не может даже надеяться на это.
— Гениально! — пробормотал Король еще несколько раз. — Клянусь Огнем, мы так и сделаем! — Казалось, он был готов соскочить с трона, но все же передумал. Вместо этого он хитро прищурился на Дюрандаля своими заплывшими жиром глазками. — Те, кто хорошо служит мне, достойны награды. Чего бы тебе хотелось?
Безопасного выезда Монпурса за границу? Голову Кроммана на блюдечке с голубой каемочкой? Десять лишних часов в сутки?
— Пока что я все только обещал, сир. Может, лучше подождать с наградами, пока не появятся результаты?
Свиные глазки, казалось, утонули еще глубже, напомнив Дюрандалю два положенных в масло горячих каштана. Интересно, что варилось сейчас в хитром, непредсказуемом мозгу за ними?
— Черт бы побрал этих честных людей! — пробормотал Король. — Я мог бы пожаловать тебе целое графство, а ты бы сунул грамоту в ящик и забыл про нее. Надо как-нибудь найти способ заставить тебя вилять хвостом как всех остальных.
— Одобрение Вашего Величества само по себе награда за все, чего я успел достичь. — Это прозвучало как самая дешевая лесть, и все же это было правдой. В первый же свой выход на политическую арену он сумел произвести впечатление на дьявольски хитрого, прожженного интригана, и это радовало его почти как выигрыш Королевского Кубка.
— Ха! Я понял, в чем дело. Мне все казалось, что у тебя вид какой-то чудной! Ты разгуливаешь здесь все равно что нагишом, — Амброз огляделся по сторонам. — Часовой? А, это ты, коммандер… э… Бандит. Принеси мне меч Канцлера!
Растерянно моргнув, Бандит открыл дверь и окликнул одного из дежуривших в приемной Клинков, по долгу службы хранивших Харвест, пока Дюрандаль находился у Короля.
Что?
Король с усилием поднялся с трона.
— Секретарь!
Кромман огромным жуком прошмыгнул в комнату.