Зодчий. Книга VIII
Шрифт:
— Простите, Хозяин, а почему этот Конструкт отдан не вам? — поинтересовался виртуальный помощник, повернув ко мне один из окуляров.
— Потому что такова воля Императора, — ответил ему Столыпин. Черномор моментально стал алого цвета и пристыженно удалился.
Перед тем как подойти к парящему над землёй Конструкту, Милова остановилась, посмотрела в мою сторону. Пусть она и позволяет себе слишком много порой, но страх Зодчего был близок. Поэтому я ободряюще ей кивнул.
Столыпину принесли кружку с горячим фруктовым пуншем, и князь с наслаждением приложился к напитку, наблюдая
Я посмотрел на часы. Меня ждал Буревой, согласившийся на годовую клятву и домик в сто квадратов с видом на озеро и полным обеспечением. Биомант любил простор, уют и уединение.
Но если он сделает то, что я хотел. Если он сумеет сделать это, то… Я ему замок построю, чего уж там!
— Единение душ человека и машины — то, что я до сих пор не могу объяснить, — произнёс Столыпин. — Я создаю эти машины, но не понимаю связей ваших умов с ними. Здесь есть что-то божественное, не иначе. Должно быть, дело в энергии Колодцев. Увы, здесь у меня нет знаний. Да и ни у кого нет из ныне живущих.
Последнее он сказал со скорбью.
Я не успел ничего ответить. Потому что со стороны Конструкта послышался испуганный возглас, а спустя несколько секунд Милова закричала от боли.
— Это, разве, нормально? — нахмурился князь. Вокруг него тут же образовалась пачка новых щитов, а затем он и вовсе растворился под куполом хрономанта. Милова кричала всё громче, и вопль становился совсем звериным. Со стороны военных к ней на помощь бросился молодой офицер из вновь прибывших. Однако едва он добрался до синего сияния, как схватился за голову и рухнул на колени.
— А-а-а-а! — присоединился он к крику Миловой. Я двинулся к синему кубу. Несколько солдат попытались вытащить товарища, однако вместо этого присоединились к симфонии боли.
Когда я вошёл в свечение, то почувствовал душную чужую мощь. Будто бы в голову забралась грубая рука и принялась там шарить, пытаясь отыскать что-нибудь полезное. Я встретил незнакомца холодной бронёй, вытесняя из разума. Все волосы на теле зашевелились от искажённой энергии. Скверна?
— Чёрная сила. Чёрная сила! — раздался низкий хриплый голос. — Обречён на чёрную силу! Проклятая мощь. Мощь, которая не подчиняется слабым! Мощь, которая не подчиняется сильным! Мощь, которая не подчиняется!
Я добрался до Миловой, упавшей на колени, подхватил девушку и вынес из сияния. Положил к подбежавшим солдатам и повернулся к Конструкту. Куб стал крутиться быстрее. Во все стороны били голубые молнии. Я обернулся на кокон, где спрятали Столыпина. Это вот нормальное поведение? Я такого не слышал ранее.
Это всё очень нехорошо, но будем действовать, как прежде. Решительно.
— Уходи, — обрушился на меня голос, едва я вошёл в зону синего свечения. — Ты не сможешь. Никто не сможет. Я смогу. Чистый яд. Чистая мощь!
Я встал под крутящимся кубом. Наглая рука снова залезла мне в сознание, ковыряясь там пальцами. Я глубоко вздохнул, очищая мысли. Во лбу стала ныть точка, прямо по центру. Боль становилась сильнее. Одновременно с этим нагревались амулеты защиты от психомантии, явно не справляясь с
— Я не буду тебе служить, — раздался насмешливый голос. — Ты слаб. Ты так же слаб, как и другие. Ты не заслуживаешь этой мощи. Истинной мощи. Эта энергия принадлежит богам и мне!
Чёрт, несмотря на мою силу воли и талисманы, машинный разум уверенно продавливал защиту.
— Хозяин, с вами всё в порядке? — появился рядом со мной встревоженный Черномор. Рука в голове застыла.
— Кто это?! — спросил голос недоумённо. — Кто этот робот?
— Что за людишка с вами говорит, Хозяин? — искренне удивился мой помощник.
— Невероятно! Они хотят, чтобы я был столь же жалок, что и это недоразумение? — взревел незнакомец.
Черномор стал синего цвета, потом сиреневого и опустил голову:
— Я действительно жалок…
Окуляры его пошевелились, а затем поднялись к кубу:
— Но Хозяина обижать не дам!
Глава 17
Связь Конструкта с разумом Зодчего строится на процессах, сама суть которых мне не была известна. А ведь мои знания в технике и использованию Конструктов значительно выше среднего. Однако кое-что по-прежнему оставалось для меня на уровне божественного вмешательства. Опыт двух миров показывал: самое плохое, что могло случиться, это несовместимость человека и машины. Тогда ты просто выходишь из зоны действия куба, который тебе не подчинился, и, чаще всего, получаешь чёрную метку на своём предназначении. Да, несомненно, были известны случаи, когда опального Зодчего брали на третьи роли, однако… Чаще всего несовместимость несла в себе биологические причины, а здесь, опять же, никто, кроме бога, исправить ситуацию не сумеет.
Вот только это частные случаи чужого несчастья. А вот восстаний у искинов не регистрировались никогда и нигде. До этого дня. Вокруг меня забурлило синее свечение, и из недр висящего над землёй куба во все стороны распростёрлись извивающиеся чёрно-зелёные щупальца, да и сам Конструкт приобрёл черты чудовища с искажённой угловатой мордой. Тварь будто пряталась в механизме Триумвирата и, наконец-то, вырвалась на свободу.
— Никто не будет повелевать мной! — пробулькал виртуальный монстр. Я терпеливо следил за дыханием, пытаясь нашарить хоть какие-то ниточки к электронным мозгам противника. Визуальные эффекты — это всего лишь картинка. Её можно игнорировать. Схем в нём нет, магией виртуальный помощник не располагает. Гораздо опаснее было психическое воздействие машины, и тут необходимо сохранять абсолютное хладнокровие. Отмечать реальность, быть собранным и отвлечённым одновременно. Не дать противнику понять, чем можно меня пробить.
Щупальца устремились в мою сторону, но я даже не мигнул. Тем временем Черномор возмущённо пискнул и покрылся дырами, будто бы из него вырывали целые куски, отправляя их в небытие. Лишившись окуляра, левой руки и получив пробоину в корпусе — мой электронный помощник быстро скрутился в крошечную сверкающую точку
А через мгновение она выросла в огромного седобородого воителя в костюме древнего витязя, разноцветная булава, сверкающая как шар на дискотеке, обрушилась на голову монстра.