Знаю тебя
Шрифт:
— Спасибо.
Я не могу сказать то же самое, потому что мы оба знаем, что это не так. Он выглядит жутко.
— Я рад, что ты приехала домой на Рождество, хотя мне, наверное, придется провести его здесь.
— Ну, в таком случае мы перенесем Рождество сюда, ладно?
Он улыбается.
— Хорошо, дорогая. — Речь Фрэнка звучит медленней, чем обычно, так как его накачали лекарствами. Он на секунду смыкает веки и, открыв глаза, замечает Гаррета. — Это твой друг?
— Да. Это Гаррет, мой парень.
— Приятно познакомиться, — произносит Гаррет,
— Она для меня особенная. Как родная дочь.
Черт! Он хочет, чтобы я разревелась? Я и так еле держусь.
Гаррет берет меня за руку и мягко сжимает ее, помогая мне вернуть контроль над эмоциями.
Глаза Фрэнка вновь закрываются, и на сей раз он погружается в сон. Райан приглашает нас выйти.
— Он много спит из-за от лекарств, — объясняет Райан, когда мы оказываемся в коридоре. — Через пару часов он проснется. Вы можете идти и вернуться позже, если хотите.
— Я не хочу оставлять тебя здесь одного.
— Мне нужно проверить кое-что на работе, так что я все равно буду неподалеку.
— Райан работает в больничной лаборатории, — объясняю я Гаррету.
— Джейд, можешь заскочить домой и принести мне одежду переодеться? — спрашивает Райан.
— Конечно. Что-нибудь еще нужно?
— Нет. Только это. Позвони мне, когда вернешься, и мы встретимся где-нибудь.
— Хорошо. До скорого. — Я обнимаю его.
Он смотрит на Гаррета.
— Ты научил ее этому?
Гаррет улыбается.
— Ага. Но ей еще нужно практиковаться.
Райан уходит, а мы возвращаемся на стоянку. В машине я перестаю сдерживаться, и по моим щекам начинают течь слезы.
Гаррет не удивлен — будто знал, что это случится. Он выходит из машины и, обогнув ее, открывает мне дверь.
— Перебирайся назад.
— Что? Почему? — бормочу я между всхлипами.
Он ждет, пока я перелезу на заднее сиденье, потом садится рядом и крепко сжимает меня в своих объятиях. Теперь я понимаю. Он не мог этого сделать из-за вещей между двумя передними сиденьями. Проходит несколько минут, прежде чем я успокаиваюсь и обретаю дар речи.
— Он выглядел ужасно, Гаррет. Фрэнк выглядел так ужасно.
Гаррет не пытается этого отрицать. Он знает, что этим делу не поможешь.
— И почему он такой худой? Он что, голодает? — Я смахиваю с лица слезы. — Чувствую себя полной идиоткой. Сижу тут и реву. Я настраивалась быть сильной за нас обоих, но прошел всего час, а я уже плачу. Я ненавижу плакать. — Я отстраняюсь. — С тех пор, как я тебя встретила, я постоянно из-за чего-нибудь плачу. Какого черта ты сделал со мной?
— Просто ты больше не убегаешь от тяжелых вещей. — Он кладет ладонь мне на щеку и стирает оставшиеся слезы большим пальцем. — Ты встречаешь их лицом к лицу.
— Я не хочу. Мне так не нравится!
— Знаю. Но иногда другого выбора нет.
Он прав. Но это не справедливо. Я столько всего повидала за свои девятнадцать лет. И мои силы иссякли.
23
Мы с Гарретом снова садимся вперед. Дом Фрэнка в десяти
— Вот тут я и выросла. — Я показываю на маленькое белое здание, которое больше напоминает трейлер, чем дом.
Он притормаживает на обочине.
— Гаррет, зачем ты остановился?
— Хочу посмотреть на твой старый дом. Мой-то ты видела.
— Ну, вот он. Ты увидел его. Теперь поехали.
Гаррет пару мгновений разглядывает дом. Все выглядит так же, как когда я жила здесь: стены нуждаются в покраске, а на крыше не хватает черепицы. Фрэнк рассказывал, что предыдущий владелец задолжал с платежами, и теперь дом принадлежит банку.
— Паршивый дом. Знаю. Давай просто уедем.
Гаррет проезжает несколько кварталов до дома Фрэнка, состояние которого ненамного лучше. Его тоже не мешало бы отремонтировать, но внутри он уютнее, чем дом, где я выросла. У Фрэнка мебель новее, не такая потрепанная, как у мамы. И он содержит дом в порядке и чистоте.
— Можешь подождать здесь, — говорю я Гаррету, когда мы заходим в гостиную. — Я возьму вещи Райана.
Вернувшись из комнаты Райана, я вижу, что Гаррет стоит у камина и разглядывает мои старые фото, которые Фрэнк расставил на полке рядом с фотографиями Райана.
— Не смотри на них. — Я встаю перед ним. — Они такие дурацкие.
— Ты была горячей штучкой даже в школе. — Он смотрит на фото поверх моей головы. —Разве у тебя не было уродливой стадии, как у всех нас?
— Ну, у тебя ее не было точно.
Он берет фотографию с выпускного.
— Джейд-отличница.
Я ставлю фото обратно на полку.
— Да. Здорово. Ты закончил?
— Устрой мне экскурсию по дому. Или хотя бы покажи свою комнату.
— Там не на что смотреть. Сейчас мы в гостиной, отсюда можешь увидеть кухню.
Я веду его вглубь дома.
— Вот спальня Фрэнка, — комментирую я, когда мы проходим мимо. — Комната Райана — в конце коридора. А здесь моя.
Гаррет заходит в мою комнату. Это самая маленькая спальня в доме. У стены, завешанной маминым стеганым одеялом, ютится моя односпальная кровать. Возле другой стены стоят небольшой стол и стул. Сейчас мне все здесь кажется каким-то жалким. Я не думала об этом, пока жила тут. Забавно, насколько меняется твоя точка зрения, когда уезжаешь на какое-то время.
Из-за того, что Гаррет намного выше и крупнее меня, комната кажется еще меньше. Если уж мне она кажется жалкой, то представляю, что думает он.
— Все. Ты увидел ее, так что пойдем.
— Это твоя мама?
Он берет фотографию из открытой обувной коробки на столе. Я подхожу, чтобы взглянуть поближе.
— Да. Ее звали Джули. Ну, на самом деле она была Джулия, но предпочитала называться Джули.
— Вы так похожи. Сколько тебе здесь лет?
Я забираю у него фото.
— Это был мой тринадцатый день рождения. Фрэнк фотографировал. Моя мама понятия не имела, что это мой день рождения. Вот почему она выглядит не особенно радостной... правда, радостной она и не бывала.