Знаю тебя
Шрифт:
Ее попытка применить метод обратного воздействия столь очевидна, что мне становится немного смешно. Знаю, она просто хочет помочь. Харпер заходит с другой стороны:
— Ты правда хочешь отказаться от Гаррета? Больше никогда не разговаривать с ним? Никогда не устраивать киномарафон? Никогда не ходить вдвоем в «Блинный мир», или куда вы там ходили каждое воскресенье?
Ее прием срабатывает. Я вспоминаю все наши любимые занятия вместе и понимаю, что не хочу, чтобы это исчезло. Не хочу, чтобы Гаррет ушел.
— Харпер, я не знаю, как быть. Я с таким
— Дай ему время. Пусть его отец успокоится. Может, сегодня он просто был в плохом настроении.
— Он не успокоится. Видела бы ты его лицо, когда он застал меня в комнате Гаррета. Он так разозлился. Скорее всего, он сделает все, лишь бы вернуть Гаррета домой и держать нас на расстоянии друг от друга.
Она подходит и снова обнимает меня.
— Мы со всем разберемся, окей? Гаррет делает тебя очень счастливой. Я не позволю его отцу это испортить.
Гаррет делает меня счастливой? Это так очевидно? Видимо, как ни скрывай, люди все равно замечают, до чего сильно мне нравится Гаррет.
— Харпер, ты пришла поговорить о себе, а мы только и делаем, что обсуждаем меня. Все, теперь расскажи, что произошло вчера вечером.
— Не хочу. На самом деле я уже меньше переживаю. Чем больше я думаю об этом, тем сильней убеждаюсь, что Коул — придурок. Ладно, это было преуменьшение. Он полный мудак. Между нами не было никакого духовного сходства, только чисто физическое влечение. Прозвучало так, будто я шлюха, но на самом деле, если говорить о сексе, то он всего лишь мой третий.
Всего лишь? По-моему, три партнера — это не так уж и мало. У меня был секс только с одним парнем, и то, всего раз. Но я оставляю этот факт при себе. Не считаю нужным делиться таким. Харпер наверняка считает, что у меня куда больше опыта.
— Боже, ну и видок у меня, — говорит она, поправляя в зеркале хвостик. — Пойду приведу себя в порядок, а потом мы позавтракаем. Можем поехать поесть блинчиков, которые тебе так нравятся.
— Я не хочу туда. Но мы можем заглянуть в другое место. — Я не готова ехать к Элу в блинную без Гаррета. Мне будет его не хватать.
— Тогда придумаем, куда пойти, позже. Мне нужно принять душ. Спустись ко мне, когда ты будешь готова.
Когда Харпер уходит, я вспоминаю о ее словах про Гаррета. Как мы могли бы быть вместе вопреки приказу его отца. Мне хочется, чтобы это оказалось правдой, но мне известно, что этого не будет. Мы с Гарретом из разных миров. Наши отношения никогда не должны были начаться. Мы оба знали об этом, но все равно нас притягивало друг к другу.
Нельзя полагаться на окружающих, Джейд. Они подведут тебя. Я снова слышу у себя в голове голос матери. Слова, повторяющиеся снова и снова, пока я росла. Мне не хотелось в них верить, потому что это значило обречь себя на вечное одиночество.
На короткое время я почувствовала, каково это — не быть одиночкой. Что значит иметь возможность делиться своими самыми сокровенными мыслями. Доверяться кому-то всем сердцем. Но ощущение
Гаррет исчез именно в тот момент, когда я нуждалась в нем больше всего. И то, что я признаю это, доказывает, как сильно он на меня влияет. Проведя рядом с ним несколько месяцев, я изменилась, и это выводит меня из себя. Раньше с одиночеством я была на «ты». Я гордилась своей стойкостью и независимостью. А сейчас я мечтаю, чтобы он оказался рядом и сказал, что все будет хорошо. Не только с этой ситуацией с отцом, но и с ужасным телефонным звонком.
Странный незнакомец позвонил за час до того, как Харпер постучалась ко мне в дверь. Низкий и тягучий баритон, который я не узнала. Он угрожал мне из-за того дурацкого письма. Из-за листка бумаги, в котором мать рассказала, как ее изнасиловал и чуть не убил человек, который был настолько влиятельным, что мог заткнуть рот любому, кто знал правду. Кроме Фрэнка. Тот все знал, но никогда никому не рассказывал. Даже мне, пока я не спросила напрямую.
После письма я начала гадать, кем на самом деле была моя мать и действительно ли ее жизнь была разрушена ночью, результатом которой стала я.
Теперь я не знаю, что делать. Просто забыть о звонке? Притвориться, что ничего не случилось? Поделиться с Харпер нельзя. О письме знают только Гаррет и Фрэнк, и я не хочу рассказывать Фрэнку о звонке. Он начнет нервничать, а я не хочу вызывать у него дополнительный стресс.
Я хочу поделиться с Гарретом, но Фрэнк сказал, что мне не стоило рассказывать Гаррету о письме. После того таинственного звонка я думаю, что Фрэнк прав. Тот, кто позвонил мне насчет письма, хочет похоронить правду. И каждый, кто знает ее, будет похоронен вместе с ней.
2
После завтрака Харпер уводит меня на прогулку по своим излюбленным бутикам, где перемеривает миллион разных шмоток. Во второй половине дня мы идем в кино, потом ужинаем в столовой. Обычно мы не проводим много времени вместе, но сегодня она старается занять меня чем угодно, лишь бы я не сидела у себя в комнате наедине с мыслями о Гаррете.
Утренний разговор сблизил нас. Забавно, как несколько фраз могут изменить отношения между людьми. Теперь я могу с уверенностью заявить, что Харпер — хороший друг, и если бы я доверилась ей, могла бы стать моей близкой подругой. Но откровенничать с людьми для меня по-прежнему тяжело. Рассказать ей о Гаррете уже было огромным прогрессом.
Вернувшись в кампус, я вижу, что машины Гаррета по-прежнему нет на парковке. Видимо, он вернулся домой, где отныне и будет жить.
— Не хочешь посмотреть телевизор?
Харпер была такой милой со мной на протяжении всего дня, хотя я уверена, что она еще расстроена после вчерашних событий. И тем не менее, вместо того, чтобы изливать душу, она делает все, лишь бы подбодрить меня и отвлечь от мыслей о Гаррете.
— Думаю, с меня на сегодня хватит. Уже поздно. Я еще хотела бы почитать. — Мы стоим в коридоре перед дверью в ее комнату.